А-П

 А я люблю женатого 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Обухова Оксана

Очки для близости


 

Здесь выложена электронная книга Очки для близости автора, которого зовут Обухова Оксана. В библиотеке ulib.info вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Обухова Оксана - Очки для близости (причем без регистрации и без СМС)

Размер файла: 94.36 KB

Обухова Оксана - Очки для близости - бесплатно скачать книгу



OCR
«Обухова О. Очки для близости»: Эксмо; М.; 2003
ISBN 5-699-04734-4
Аннотация
Меня зовут Маша, точнее, Мария Павловна. Я образцово-показательная гувернантка детей олигарха Бурмистрова. Всегда в строгом костюме и очках. На меня напал шантажист. Леонид, родственничек олигарха, хочет, чтобы я уничтожила компьютер Бурмистрова. Ради спасения своей шкуры придется соглашаться. Но зря он думает, что имеет дело с послушной овечкой. Я усмиряю буржуйских детишек, так что и на него управу найду Я уже начала свою собственную игру и была близка к успеху, как вдруг.., в моей комнате под кроватью обнаружился окровавленный труп олигарха! Все ясно — дело хотят представить так, будто гувернантка, имеющая интимные отношения с хозяином, пристукнула его в порыве страсти. Не выйдет, дорогие мои! Потому что ни близости с Бурмистровым у меня никогда не было, ни желания его убивать! И я непременно докажу это — вот тогда кое-кто узнает, где раки зимуют!..

Оксана ОБУХОВА
ОЧКИ ДЛЯ БЛИЗОСТИ
Часть I
Меня никогда раньше не били. Не шлепали родители, не таскали за волосы ревнивые жены. Я никогда никому не давала к этому повода.
Его не было и сейчас. Была ошибка, недоразумение. И бесконечные шлепки пощечин.
Они размазывали меня, как манную кашу по тарелке, лениво, без желания, с усердием привередливого ребенка.
Ярость была вначале, первые двадцать минут, когда он выбежал из кабинета и, не стесняясь охраны, начал кричать.
Первый приступ бешенства разметал по холлу-прихожей зонты и шляпки, почту, которую он принес с собой, и выдавил на площадку перед квартирой двух телохранителей.
Остальное напоминало дурной сон.
Он схватил меня за горло, ударил головой о косяк и закричал:
— Кто?! Кто здесь был?!
Я лишь сдавленно хрипела:
— Не понимаю.., не понимаю, о чем вы…
— Кого ты пустила, дрянь?!
Он дышал мне в лицо запахом коньяка и лимона, стискивал шею горячими пальцами и мешал говорить.
— Я.., никого… Дмитрий Максимович заезжал…
И тогда он ударил меня первый раз.
Сильно, в ухо.
* * *
Голова моя дернулась, загудела, и передо мной засновали черно-горячие мушки, словно пепел запорошив глаза.
Он разжал пальцы, одернул пиджак и сел в кресло.
Медленно опускаясь на пол, я растеклась по дверному косяку, как та самая манная каша.
— Встань, — приказал он.
Я попыталась подняться, но дрожащие ноги подломились, и я скрючилась в неловкой позе, готовая на четвереньках отползти куда угодно, лишь бы не обжигаться о его презрительный взгляд.
— Он тебе заплатил? — долетел до меня сквозь ватное пространство плевок его вопроса.
— Кто? — без эмоций спросила я.
— Твой хозяин.
— За что?
— За то, что ты пустила его в мой кабинет.
— Боже.., о чем вы…
Он вылетел из мягкого кресла, опустился на корточки и, схватив меня за волосы, поднял мое мокрое лицо к своим глазам.
— Дрянь. Сколько он тебе заплатил?!
— Он сказал, что вы его пригласили…
— Когда?!
— Я не знаю.., сказал, что пригласили и попросили подождать.
— Сволочь, — неизвестно о ком прошипел Леонид. Потом он рывком поставил меня на ноги и за волосы потащил в кабинет.
Там он швырнул меня на диван и, подгоняя пощечинами, заставил рассказать все поминутно: когда вошел посетитель, сколько времени он провел в кабинете, была ли закрыта дверь и где в этот момент находилась я.
Мне было все равно. Я вяло отвечала на вопросы и иногда вспоминала о том, что в дальней комнате спит ребенок, маленькая девочка, отец которой, не щадя ладоней, допрашивает ни в чем не повинную женщину.
Наконец он устал. Пересел за письменный стол и нервно барабанил пальцами по столешнице минут десять.
На моих горячих щеках слезы высыхали быстро, я осторожно всхлипывала и ждала.
— Вот что, Маша, — глядя в окно, начал он, — ты мне устроила красивую жизнь…
— Ноя…
— Не перебивай, — тихо произнес Леонид, и я замерла. — Не имеет значения, как и зачем ты впустила его в мой кабинет, в мое отсутствие. Значение имеет только то, что он был здесь и впустила его ты. Теперь о главном. — Он поморщился. — Дмитрий Максимович тебя подвел. Когда роешься в чужих секретах, — Леонид ласково провел рукой по клавиатуре компьютера, — нельзя оставлять следов. А он был неосторожен.
Все это Леонид произносил, по-прежнему глядя в окно, так, словно в комнате он был один, и это равнодушие пугало меня больше, чем его недавняя ярость.
— Ты подставила меня на большие деньги, — медленно продолжал он. — И как мы теперь поступим? — При этих словах он развернулся и слепо взглянул на меня. Я была для него не больше чем мебель или даже пыль на ней. — Ну? — подстегнул он меня. — Не знаешь. — Почти удовлетворенно констатировал хозяин кабинета. — И я не знаю.., пока. У тебя ведь есть младшая беременная сестричка? Тихо, сиди!
У меня вдруг кончился воздух, и на какой-то момент я пожелала себе тихо скончаться. Но глупый звериный инстинкт распахнул легкие, и я сделала вздох.
— Та-а-ак, — любуясь моим испугом, протянул он. — Начинаешь понимать. Объясню подробнее. Даже если ты продашь свою квартиру, курятник, который вы называете дачей, и младшую сестру в бордель, ты не покроешь и сотой доли убытков, которые понес я, заметь, по твоей милости. Я доходчиво объясняю?! — вдруг зарычал он.
Этот крик подхлестнул меня, и моя голова засновала как у китайского болванчика — вверх-вниз, вверх-вниз. Я была готова согласиться с чем угодно, понять все, что он предложит, и вскрыть себе вены в его присутствии. Пощечины — ничто в сравнении с тем, что обещали его глаза.
— Ты мне должна. И выполнишь все, что я от тебя потребую.
— Много?
— Что? — Он удивился так, словно увидел говорящий шкаф.
— Вы потребуете много?
— Нет. — Он побарабанил пальцами. — Отнюдь. То, что мой родственник унес из этой комнаты, понадобится не раньше чем через неделю. По моей команде ты уничтожишь украденную информацию.
— Как?!
— Элементарно, душечка, — усмехнулся он. — Скорее всего, даже уничтожать ничего не потребуется, просто в определенный день ты выведешь его ноутбук из строя.
— Как?
— Аккуратно плеснешь воды на клавиатуру.
— Но… — Я барахталась и вязла в чужих тайнах.
— Никаких «но», — отрезал он. — Я делаю тебе одолжение. На будущее. Не я посеял ветер, не мне и бурю пожинать. Или, — Леонид зло прищурился, — ты готова сама ответить за чужие грехи?
Я не хотела. Я хотела жить.
* * *
— Компьютер всегда находится в темном кабинете, — уже согласная, напомнила я.
— Браво. — Леонид похлопал в ладоши. — Ты умная девочка. Код замка я сообщу тебе позже. А теперь пошла вон.
Разгребая неверными движениями ватное пространство, я встала и побрела к двери.
Стараясь не наступать на разбросанные по прихожей зонты и шляпки, я нашла свою сумку и вышла из квартиры.
На площадке перед дверью нервно топтались два телохранителя, приказа задержать чужую гувернантку им не поступало, и парни расступились в стороны, сверля во мне сотни дыр пронзительными взглядами.
«Какая гадость! — шагая по укрытой коврами мраморной лестнице, думала я. — Гадость, мерзость, жуть. За что мне это?!»
Пройдя мимо вахтера в стеклянной будке, я выскользнула на улицу и кое-как доковыляла до своей машины. Первый раз за полгода я взглянула на маленький элегантный «Форд» не с удовольствием обладателя, а с отвращением мздоимца. Это взятка. Машина — аванс, предоплата за унижение.
Окончательный расчет еще предстоит.
Отомстив машине нервным рывком сцепления, я сдернула ее с места и выехала из двора на проспект. Тысячи изрыгающих газы, раскаленных на солнце автомобилей проносились одной стаей. Разноцветная мешанина лакированных капотов разбивала на осколки остатки моего сознания и утаскивала за собой любую, самую ничтожную мысль. Гудки нетерпеливых водителей вбивались в меня как гвозди. Съехав с шоссе, я остановилась в тени огромного дуба и задумалась.
Кондиционер салона вытягивал из меня жаркий страх, я погладила приборный щиток ладонью и сказала:
— Ну что, попали мы с тобой?
Машина монотонно и ровно гудела двигателем, я достала сигареты и закурила.
Странно, но мои руки почти не дрожали.
Меня не покидало ощущение театральности происходящего. Звуки пощечин раздавались, как аплодисменты неловкому артисту.
Возможно, это игра психики, подсознательно я отстранилась и воспринимала все как зритель. Возможно, кто-то из героев сфальшивил.
Интересно, кто у нас прима?
— Похоже, что я, — доложила я автомобилю.
Меня всегда называли умной девочкой, компенсируя этим несуразность иных комплиментов. Двадцать минут назад, стиснув зубы, я ехала к хозяину вернуть то, что получила, — пощечины, унижение и автомобиль. Теперь вот стою в тени дуба и прикидываю варианты развития сюжета.
Вариант первый. Я делюсь с Дмитрием Максимовичем всем, что получила, объясняю дорогому, какая он скотина, и финальная сцена выглядит примерно следующим образом. Толстосум в негодовании вышвыривает сумасшедшую гувернантку в канаву у забора со всеми чемоданами, книгами и волчьим билетом.
Вариант второй. Я бросаюсь толстосуму на грудь, рыдаю, жалуюсь на подлую толстосумову родню и прошу защиты. При данной постановке финальный акт предугадать невозможно. Все зависит от степени заинтересованности действующих лиц. Я могу получить защиту, а могу и приземлиться в канаве с тем же набором. Родня, она и у олигархов родня. Она не партнер, ее не выбирают. Народ помирится, выпьет мировую, а я останусь вечным напоминанием «недоразумения». В конце концов никакого кода мне еще не сказали, могут сослаться на временное помутнение моего рассудка от обиды.
И адью, Мария Павловна.
Вариант третий. Я играю роль троянского коня, на цыпочках выполняю приказ и меня оставляют в покое. Возможно. Но…
На первом месте в списке «но» Серафима. Молодая и беременная. А это обязывает.
Максимум на месяц.
* * *
Восемь лет назад я считала себя вполне успешной женщиной с ясными целями, надежными тылами и блестящими перспективами. Сейчас мне тридцать два, перспективы туманные, тылы отсутствуют, зато ответственности через три недели прибавится еще на одну единицу больше. УЗИ показало, что это будет девочка. И назовут ее Машей. Машей-младшей.
Смешно, но сейчас я служу у Младшего Буратино. Когда первый раз я услышала это прозвище, удивлялась долго. Меньше всего Дмитрий Максимович Бурмистров напоминает деревянную куклу, ему бы в Карабасы-Барабасы.
У меня педагогическое образование и знание в совершенстве двух языков — испанского и немецкого. Оба они прилипли ко мне еще в детстве, органично и ненавязчиво. Мой отец долгие годы работал торговым представителем на Кубе, недалеко от нас жила семья такого же представителя из братской ГДР, и поначалу я общалась с симпатичными детьми толстого герра Кунца на смеси русского, немецкого и испанского, который мы все активно изучали.
Постепенно языки разделились, по слухам, у меня к ним врожденная способность, и в Советский Союз я вернулась с чемоданами тряпья и невесомым багажом трех диалектов двух языков, не считая русского.
В коммунистической России дули ветра перемен, наличие диплома иняза при абсолютном знании языка не являлось обязательным, и я поступила в педагогический.
Языковое обеспечение давало мне надежду на место в приличном колледже, в программу которого входит изучение немецкого и испанского.
В муниципальных школах платили до голодного обморока мало, и два месяца после получения диплома я обивала пороги лицеев, колледжей и частных гимназий.
Оказалось, не все так просто. Хотя в одном из лицеев учительница уходила в декретный отпуск, и меня попросили подождать четыре месяца.
Надежда оставалась, но на хлеб ее не мажут. И я начала подрабатывать переводами.
Вот тогда и повстречался мне Витя Синявский, парень из соседнего с нашим дома.
— Маша, золотце, всю неделю думаю о тебе!
Я посмотрела на красивого ухоженного Витю и решила, что это он с жиру бесится. Его жена, фотомодель Лариса, не давала мне никаких шансов, даже с недельной форой.
— А в чем, собственно, дело?
— Машенька, моя фирма законтачила с аргентинскими фирмачами. И мне срочно нужен надежный товарищ со знанием испанского. Как у тебя с техническими переводами?
— Ничего себе еще и с немецкими.
— Тоже не помешает, — отмахнулся Витя. — Когда можешь приступить?
— Сколько? — по-деловому спросила я.
Синявский подхватил меня под локоток и, как Муху-Цокотуху, поволок в уютный уголок, географически привязанный к кафе на ближайшем перекрестке.
Там мы и ударили по рукам. На четыре месяца я со всеми языками поступала в Витино распоряжение. Оклад он назвал мне в тот момент, когда я пыталась отхлебнуть кофе. Чашка дрогнула, и я облила любимый плащ, купленный в «Березке» по чекам десять лет назад. О чем, впрочем, я забыла тут же. На одни премиальные я поменяю и драный плащ, и сапоги «скороходы», и мамину вязаную кепку. Хватит еще и батистовый платочек купить в переходе. На гарантированный оклад будем жить.
Витя Синявский был старше меня лет на пять и владельцем фирмы являлся де-юре, а де-факто руководством занимался его отец, по совместительству депутат Моссовета. Будущее их производства виделось мне безоблачным, сытым и по-европейски ярким. Через три оклада с премиальными наша к тому времени неполная (папа умер год назад) семья собралась на кухонный совет.
— Машенька, — смущенно начала мама, — мне неловко об этом говорить… Но зачем тебе переходить в школу?
— В лицей, — поправила я.
— В лицей, — поморщилась мама. — Название не столь важно. Но у тебя все так… удачно сложилось.., ты менеджер.., оклад…
— Премиальные, — добавила я.
— Вот-вот. А нам еще Симочку ростить.
Тогда я первый раз закурила при маме.
Она молча встала, принесла из серванта папину хрустальную пепельницу и поставила ее передо мной, как факт, — теперь ты, Маша, глава семьи. Серафиме девять лет, мама всю жизнь провела на домашнем хозяйстве, а ее наука медицина давно ушла вперед. Если своих дочерей она еще как-то лечила, то остальным пациентам делала на дому уколы по предписаниям коллег, не загоравших десять лет на Кубе.
В глубокой задумчивости, я первый раз дымила в потолок кухни, вопившей о ремонте. Симины туфли скрипели о том же, мамино давление просило лекарств. Деньги, оставленные папой, мы давно и успешно проели. Я затушила окурок в пепельнице главы семьи, тем самым поставив точку в разговоре.
Не скажу, что работа менеджера была мне неприятна. Скорее наоборот, я была неприятна ей. Подобная должность является лицом фирмы, мое же лицо могло служить только рекламой пластической хирургии — до и после. Положение спасали лишь густые волосы, белые зубы и нежный в девичестве румянец. Все остальное просилось под скальпель. Среди умненьких дурнушек я всегда занимала лидирующие позиции.
Но в работе менеджера были и бесспорные преимущества. Фигуру нерожавшей колхозницы я укрыла дорогими костюмами, мелкие глазки — тонированными очками и превратилась в типичную канцелярскую мышь с хорошим окладом вне зависимости от премиальных.
Мне бы деток учить, а не солидных дядек на деньги уговаривать.
Семья Синявских с этим не соглашалась.
Я была первой и последней женщиной, с которой Синявские ездили в служебные командировки, не опасаясь домашних скандалов.
Так продолжалось два года. До тех пор, пока Сима не позвонила мне на работу и не сказала, что маму увезла машина «Скорой помощи».
Инсульт. Тромб разорвал сосуд в маминой голове и нашу жизнь.
Я металась между больницей, офисом, аптеками и магазинами. Похудела, как продавец «Гербалайфа», и болталась в дорогих костюмах, как колхозная корова в седле. Теряла разум и нить разговора, путалась в документах и пару раз слегка подгадила фирме.
Синявские терпели это недолго. Они вызвали меня в кабинет, усадили на место и повели неспешный разговор.
— Вот что, Машенька, — депутат знал меня с детства и тыкал ласково, — мы все тебе сочувствуем.
Я понуро съежилась в кресле и поправила очки. Надеюсь, из-за нежных воспоминаний уволят меня с пособием.
Младший шеф подошел сзади и положил руки мне на плечи. Я попробовала пореветь.
— Ну, ну, Марь Пална, — успокоил депутат, — погодите слезы лить. У Виктора есть что вам предложить. Так сказать, по-соседски.
И мне предложили.
* * *
У Витеньки и Ларисы была дочь пяти лет. Очаровательная девочка с лицом матери и мозгами отца. Убийственное в будущем сочетание.
Но на тот момент, мягко выражаясь, ребенок был педагогически запущен. Фотомодель Лариса избаловала Иночку до безобразия. Капризное дитя отказывалось есть овсяную кашу, завязывать шнурки и учить азбуку. А у родителей имелись для Инессы далеко идущие планы. Дорогой лицей, фортепьяно три раза в неделю, теннис по вторникам и четвергам, школа бальных танцев или спортивного рок-н-ролла на выбор.
Мне повысили (!) оклад и определили к буйной Дюймовочке.
Через полгода Инесса без проблем поступила в лицей, освоила нотную грамоту и научилась плясать цыганочку с выходом.
Дрессура Дюймовочки далась мне без труда. Я всего лишь показала ребенку изнанку жизни.
Совершая челночные рейсы между Витиным домом и квартирой, в которой лежала парализованная мама, я была вынуждена иногда брать Иночку с собой.
Первое время на девочку нападало оцепенение, едва она переступала наш порог и попадала в запахи лекарств, лежачего больного и мокрых простыней, развешанных всюду. Постепенно малышка освоилась, и, пока я разогревала маме обед, она поила больную чаем, рассказывала о котенке Тиме, кукле Регине и гладила больную по волосам, обещая выучиться на врача.
Окончательный перелом наступил в день, когда девочка, ненавидевшая рояль, села за наше домашнее фортепьяно и сыграла для мамы «И мой сурок со мною». После этого все гаммы и пьесы мы разучивали только у меня дома. Приходящий учитель музыки не переставал удивляться — неуправляемый ребенок выполнял все требования педагога беспрекословно и на отлично.
И поползли слухи о моих исключительных способностях. И пошла я по рукам.
Требование к нанимателям у меня было только одно — невзирая на расстояния, два раза в день я должна быть дома. То, что Серафима становилась старше, значения не имело. Болеет моя мама.
Три года назад мамы не стало. Мне было двадцать девять, Симе — шестнадцать, и я отвечала за все.
Сестра закончила школу, поступила в институт, я вспахивала ниву образования чужих детей, пока не споткнулась на предпоследнем клиенте.
Сам приличный мужик, он имел великовозрастного сына-оболтуса, которому ни одна гувернантка уже не поможет. Только тюрьма.
Нанимателя звали Василий Федорович, оболтуса — Алекс, я занималась младшим представителем семейства Игнатом.
Милый мальчик с хорошими задатками не доставлял мне никаких хлопот. Мягкая корректировка испанских фраз, отточка грубой тевтонской речи и привычная прививка хороших манер. Через год Игнат отбыл бы в швейцарский пансион, а я получила бы очередное рекомендательное письмо и отправилась удобрять очередную ниву.
Если бы не Алекс. Субтильный, вечно пьяный оболтус решил использовать гувернантку не по назначению.
Первый раз я согласилась жить в загородном доме клиента. Москва меня начала утомлять, взрослая Сима довольно осмысленно вела хозяйство и присмотра не требовала. Мне выделили апартаменты с душем и клозетом, окнами в сад и с антикварным бюро. Под потолком висела клетка с канарейкой, а повар готовил китайские блюда.
Я даже собиралась отдохнуть. Если бы не Алекс.
Однажды ночью я проснулась от ощущения рук на своем теле. Мерзкий оболтус, пьяно бормоча, снимал с меня ночную рубашку.
Орала я так, что сбежались все. Кухарка и повар, привратник и хозяин в шелковой пижаме.
Стаскивая с меня мало что соображающего оболтуса, Василий Федорович лупил его тапком, а негодяй лишь ржал:
— Да че вы, в натуре! Я этой уродине за счастье, козе старой!
Много чего нового услышала я о себе в ту ночь. Утром собрала вещи и отправилась прощаться с Василием Федоровичем.
— Мария Павловна, — хозяин дома снял очки и потер переносицу, — я, так сказать, прошу у вас прощения за ночную сцену.
Мальчики растут без матери…
— Не стоит, Василий Федорович, — перебила я его.

Очки для близости - Обухова Оксана => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Очки для близости автора Обухова Оксана дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Очки для близости у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Очки для близости своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Обухова Оксана - Очки для близости.
Если после завершения чтения книги Очки для близости вы захотите почитать и другие книги Обухова Оксана, тогда зайдите на страницу писателя Обухова Оксана - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Очки для близости, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Обухова Оксана, написавшего книгу Очки для близости, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Очки для близости; Обухова Оксана, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Русское стаккато - британской матери