А-П

 Необычайный эксперимент в Кайнплатце 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Здесь выложена электронная книга Пешие прогулки автора, которого зовут Мир-Хайдаров Рауль Мирсаидович. В библиотеке ulib.info вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Мир-Хайдаров Рауль Мирсаидович - Пешие прогулки (причем без регистрации и без СМС)

Размер файла: 181.64 KB

Мир-Хайдаров Рауль Мирсаидович - Пешие прогулки - бесплатно скачать книгу




«Рауль Мир-Хайдаров «Двойник китайского императора. Чти отца своего»»: ОАО ПИК Идел-Пресс; 2006
ISBN 5-85247-062-7
Аннотация
Рассматривается явление теневой экономики и связанной с ней орг преступности на примере Узбекистана начала восьмидесятых годов, сращивание местной мафии с частью аппарата управления
Рауль Мир-хайдаров.
Пешие прогулки
Глава I.
ПРОКУРОР

1
Ранний междугородный телефонный звонок. Звонили ему домой, на Лахути. Взволнованный мужской голос, назвавший его по имени-отчеству, сказал:
— Беда, большая беда, товарищ прокурор. Убили Ларису Павловну, срочно приезжайте… — и тут же положил или уронил трубку.
Амирхан Даутович не успел спросить: как — убили?! Где?! Но минут через пять, когда он лихорадочно собирался, телефон звонил беспрерывно.
Вызвав свою машину, Амирхан Даутович сделал единственный звонок; работал у них в областной милиции один толковый парень, капитан Джураев, сыскник от Бога. Но жена Джураева ответила, что он уже час назад вылетел на вертолёте на место происшествия, — значит, милиция уже была поднята на ноги. После первого звонка ещё оставалась какая-то смутная надежда, что произошла ошибка или если что и случилось с Ларисой, то по крайней мере жива, но после второго и третьего звонка он понял, что надеяться не на что — в таких случаях даже районные судмедэксперты точны в диагнозе. Через три часа Азларханов был на месте — в самом дальнем районе области, хотя точно знал, что Лариса с двумя коллегами работала неподалёку, но уже в другой республике, где её тоже хорошо знали. Там местные археологи вскрыли крупное захоронение XVI века, и Ларису пригласили как специалиста, потому что обнаружилось много хорошо сохранившейся домашней утвари из керамики.
У морга районной больницы, куда привезли Ларису, как только обнаружил её мальчик, случайно наткнувшийся на неё во дворе заброшенной усадьбы, Амирхана Даутовича поджидало почти все руководство района. Вошёл он туда один и оставался так долго, что капитан Джураев на всякий случай заглянул в приоткрытую дверь. Прокурор стоял в изголовье жены и окаменело глядел на неё, все ещё не веря в случившееся. Густой кровоподтёк на левом виске и явно испуганное выражение лица говорили Амирхану Даутовичу и без подсказки медиков, что смерть наступила почти мгновенно. «Я не уеду отсюда, пока не найду негодяев сам», — молча поклялся он Ларисе и вышел к дожидавшимся его людям.
— В нашем районе двадцать лет не было убийства, — сказал ему районный прокурор.
Район, не имевший каких-либо серьёзных промышленных предприятий и избежавший наплыва людей из других мест, и впрямь числился в благополучных, но до того ли было сегодня областному прокурору.
— Я думаю, что к вечеру выйду на след, — сказал Эркин Джураев, когда они остались с прокурором одни в комнате милиции, которую выделили специально для Амирхана Даутовича, и протянул ему цветную фотографию, сделанную «Полароидом».
В их доме на Лахути было много подобных снимков — фотографы из «Совэкспортфильма» использовали их для рекламных плакатов.
На веранде сельской чайханы, на айване, покрытом грубым домотканым дастарханом, где лежала кисть винограда и стояла тарелка с парвардой, постным сахаром, сидели четверо стариков; перед каждым — чайник и пиала. Живописные старцы, в глазах удивление. Отчего — Азларханов догадывался: Лариса вынимала из «Полароида» готовый снимок и дарила каждому из них — как тут не удивиться. «Полароид» помогал Ларисе устанавливать контакты с людьми, будь то на базаре, в чайхане или в частном доме.
— Я успел уже побеседовать с каждым из них, они выражают вам соболезнование, говорят — очень милая женщина, так много знает о нашем крае. Она выпила с ними чайник чая и все расспрашивала о Каримджане-ака, которому уже почти сто лет, а он до сих пор делает из глины игрушки. Её интересовало, не работал ли он в молодые годы в русских мастерских на станции Горчакове, потому что старики уверяли, что родом тот из Маргилана. Вот и весь разговор. Она пробыла с ними почти час и, расспросив дорогу к дому Каримджана-ака, поспешила к нему.
— Как она попала сюда? — спросил Амирхан Даутович.
— Они вчера возвращались домой с раскопок в Таджикистане на «рафике» краеведческого музея, по пути подвезли какую-то женщину, которая и рассказала о старике, что живёт тут в районе и делает потешные игрушки из глины — этим всю жизнь и кормится. Лариса Павловна и загорелась, сошла, машину задерживать не стала — коллеги спешили домой, сказала, что зайдёт в районную прокуратуру и попросит, чтобы как-нибудь её отправили. До Каримджана-ака она не дошла, но двор, где её нашли, в глухом переулке по пути к нему. — Джураев тяжело передохнул. — Ясна мне и причина. При ней, Ларисе Павловне, осталась сумка, а в ней триста восемьдесят рублей, судя по документам, взятые ею в подотчёт в бухгалтерии, на случай, если придётся что-либо приобретать для музея. Скорее всего кто-то польстился на необычный фотоаппарат, пытался вырвать, Лариса Павловна оказала сопротивление, и тот, или те, со страху или по злобе ударили её чем-то тяжёлым и тупым по виску.
Амирхан Даутович невольно видел эту картину и слышал душераздирающий крик жены о помощи.
— У неё должен был быть с собой ещё один фотоаппарат, более дорогой, западногерманский «Кодак», — подсказал он капитану.
Джураев внимательно выслушал прокурора.
— Этого я не знал. И никто мне о втором аппарате ничего не говорил, не оказалось «Кодака» при ней, не было его и в сумке, где лежали деньги. И это меняет дело. Она сошла с «рафика» на автостанции, где, я уже установил, в тот час было многолюдно. Человек, понимающий толк в аппаратуре, склонный к преступлению, увидев ценную вещь у хрупкой женщины, к тому же одинокой, мог пойти за ней следом. Но человек, знающий цену «Кодака», — он скорее всего не из местных. С «Полароидом» проще: его явная необычность могла привлечь и местного — это сужало, по-моему, круг поиска. Но если человек, которого мы ищем, пошёл вслед за Ларисой Павловной с автостанции, сегодня он вполне может гулять по Москве или Ростову, в любой точке нашей страны… — Тут Джураев осёкся: — Амирхан-ака, клянусь вам, я добуду негодяя хоть из-под земли — такие преступления не должны прощаться… — и с покрасневшими глазами выскочил из комнаты.
Азларханов просидел в комнате час, другой — телефон молчал, новостей не было. Он держал в руках фотографию и вглядывался в добродушные лица стариков, которые беседовали с Ларисой всего шестнадцать часов назад, всего шестнадцать… И при этой мысли он как бы наперёд почувствовал всю предстоящую горечь жизни, одиночество, пустоту, ибо знал, что до конца дней своих будет прибавлять к этим шестнадцати сначала часы, затем дни, месяцы, годы… Ему вдруг так захотелось увидеть стариков, последних, с кем говорила его жена, увидеть без всякой цели, без намёка на допрос, ибо ничего нового они ему сказать не могли — все, что нужно, уже выспросил дотошный Джураев.
Он выглянул в коридор — у двери дежурил милиционер — так, наверное, распорядилось местное начальство, на всякий случай. Передал милиционеру фотографию, чтобы вернули её тому, у кого взял Джураев, — он не хотел отнимать подарок жены; попросил собрать стариков в чайхане через полчаса.
Машина вернулась минут через десять — старики, оказывается, в чайхане с утра и готовы встретиться с ним. Но старики были явно чем-то напуганы, и разговора не получилось, хотя Амирхан Даутович понимал, что вряд ли их напугал Джураев — не та школа, не тот стиль. Настораживало его и то, что старики прятали свой испуг. Одно прояснилось: был у Ларисы и второй фотоаппарат, и они точно описали его. Значит, версия с человеком с автостанции могла быть верная.
Когда Амирхан Даутович шёл к машине, на высокой скорости подскочил милицейский мотоцикл. Сержант, не слезая с сиденья, выпалил:
— Поймали, товарищ прокурор. Поймали…
Амирхан Даутович нырнул в кабину, и машина рванула с места.
В милиции толпился народ в штатском и в форме. Когда в узком коридоре появился Азларханов, толпа расступилась, растекаясь вдоль обшарпанных стен, и Амирхан Даутович шёл как сквозь строй, но он вряд ли кого видел — взгляд его тянулся к полковнику, стоявшему у распахнутой настежь двери в середине длинного безоконного прохода. Полковник широким жестом хозяина пригласил Амирхана Даутовича в кабинет и, торопливо, боясь, что его опередит кто-то из местных должностных лиц, мигом заполнивших помещение, выпалил:
— Признался, подлец, признался. Все бумаги подписал.
Посреди комнаты, на стуле, сидел неопрятного вида мужчина средних лет, по виду бродяга. Шум, гам, толчея в коридоре и в кабинете его словно не касались, его отрешённый взгляд анашиста говорил о покорности любой судьбе, лишь бы его оставили в покое. Амирхан Даутович лишь глянул мельком на задержанного — сказал собравшимся:
— Оставьте меня с ним наедине.
Люди нехотя освободили помещение.
Через полчаса Азларханов попросил зайти в кабинет начальника милиции. Полковник, не отходивший от двери все это время, вошёл, заметно волнуясь.
— Послушайте, Иргашев, я в области почти десять лет прокурор — и разве я когда-нибудь давал повод, потакал раскрытию преступлений любой ценой? Может, это практиковалось там, откуда вас перевели, но вы работаете у нас в районе пять лет, пора бы и уяснить. Я не могу вас благодарить за рвение, даже если в данном случае оно касается меня лично. Признание, которое вы выбили у этого несчастного, ничего не стоит. Что же до ваших методов — заглядывайте иногда в Уголовный кодекс, советую, иначе мы с вами не сработаемся. — Потом, после долгой паузы, от которой полковника прошиб пот, продолжил: — А этого человека определите на принудительное лечение и не числите его фамилию в резерве, чтобы «закрыть» ещё какое-нибудь очередное преступление, память у меня крепкая, не советую испытывать её.
Полковнику хорошо была знакома статья, которую имел в виду прокурор, когда говорил об Уголовном кодексе: именно из-за должностных злоупотреблений он с поста начальника областной милиции слетел сначала до поста руководителя городской службы, затем районной в городе, пока не докатился до сельской местности, что, впрочем, никак не отразилось на его погонах — может, оттого, что ему до сих пор так открыто, в лицо, никто не говорил о служебном несоответствии.
Едва закрылась дверь за полковником Иргашевым, в коридоре дружно прошагали к выходу сопровождающие, ещё через несколько минут захлопали во дворе дверцы машин, и площадь перед зданием быстро опустела. В зарешеченное окно прокурор видел, как по двору тащился задержанный, он испуганно оглядывался, все ещё не веря в своё освобождение, ждал: сейчас из какого-нибудь окна раздастся грозный окрик и наручники снова сомкнутся на его трясущихся руках, как бывало прежде, когда ему уже приходилось отвечать за чужие дела. И только дойдя до калитки и оглянувшись в последний раз, он неожиданно побежал, хотя жалкую дерготню больного человека вряд ли можно было назвать бегом. «В каждом человеке, даже таком, где до распада личности остался какой-то шажок, живуч инстинкт самосохранения», — почему-то подумал вдруг Амирхан Даутович.
2
Наступил вечер, милиция опустела, исчез даже старшина, стоявший весь день у двери временного кабинета Азларханова, тишина легла в длинном и мрачном коридоре бывшего барака. Только у входной двери, в комнате дежурного, то и дело раздавались телефонные звонки, но телефон перед Амирханом Даутовичем молчал. Дежурный по райотделу время от времени заносил в кабинет прокурора маленький чайник чая, но заговорить с ним не решался, не спрашивал его ни о чем и прокурор. Обхватив голову руками, он сидел, упёршись локтями в залитый чернилами грязный стол, и, казалось, дремал, но это было не так: он вздрагивал от каждого телефонного звонка в конце коридора, от каждой проехавшей мимо милиции машины. Он ждал вестей от Джураева, но от того не было сообщений с самого утра.
Скоро опустились лёгкие дымные сумерки, и во дворе милиции появился садовник со шлангом. Быстро и ловко он обдал мощной струёй воды свободную от машин площадь, запылившиеся за долгий день розарии и даже нижние ветви мощных дубов, наверное, посаженных первыми жильцами этого мрачного, уходящего окнами в землю старого барака.
Прокурор не видел, как управлялся во дворе садовник, хотя все происходило у него под окном, но неожиданную свежесть из распахнутой настежь форточки он почувствовал. Наверное, Амирхан Даутович потому особенно остро ощутил спасительную свежесть, что уже часа два-три чувствовал, как ему отчего-то не хватает воздуха, хотя никогда прежде не жаловался, легко переносил жару и духоту.
У розария уже зажглись фонари, в ярком освещении жирно поблёскивал свежевымытый асфальт, над лужицами тянулась лёгкая пелена пара.
«Дождь, что ли, прошёл?» — очнулся прокурор, но тут же отбросил эту мысль: дождь летом в этих краях — большая редкость. Он подошёл к форточке, расстегнул ворот рубашки и жадно дышал; потом подумал, что ему ведь ничто не мешает выйти из душного кабинета во двор, телефон он услышит — лишь бы позвонили.
Первая горячая волна от вымытого асфальта и освежённой земли прошла, и все вокруг уже не исторгало накопленный за день жар, как час назад, а дышало свежестью; в палисаднике, под окнами, и чуть дальше, у розариев, пахло землёй и садом, как после дождя. «Волшебная сила воды!» — отметил Амирхан Даутович. Он стоял во дворе, напротив ярко освещённого зева распахнутых настежь дверей затихшей к ночи милиции, и вглядывался в темноту — не вынырнет ли вдруг из-за высоких кустов колючей живой изгороди ловкая и бесшумная фигура лучшего розыскника области Джураева, не раздастся ли шум спешащей машины, не засветятся ли фары вдалеке.
Дежурный районной милиции, заступивший в ночь, видел через окно областного прокурора, вышагивавшего вдоль розария. Ему нравилось, как тот по-мужски держался в горб, нравилось, как отчитал он сегодня полковника Иргашева, как поступил с бродягой. Милиционер был молод, заочно учился на юридическом факультете университета и, конечно, как все юристы в этом крае, мечтал стать прокурором. Оттого и вглядывался он пристально в молчаливого Азларханова, о котором достаточно был наслышан и от коллег по службе, и от товарищей по университету. Дежурный жалел, что должен всю ночь просидеть за столом, он знал, что сегодня все силы милиции, вплоть до работников вневедомственной охраны, брошены на розыск убийцы, и не сомневался, что сейчас, в эти минуты, несмотря на позднее время, идёт напряжённый поиск, и не только у них в районе или области.
Заступив на дежурство, он прочитал в журнале две телефонограммы, переданные капитаном Джураевым в Министерство внутренних дел республики и во всесоюзный уголовный розыск. Первая была зарегистрирована ещё до приезда областного прокурора на место происшествия:
«Прошу обратить внимание на всех подозрительных лиц, имеющих при себе фотоаппарат „Полароид“, делающий моментальные цветные фотографии».
И вторая:
«Разыскиваемый с „Полароидом“ может иметь также и другой фотоаппарат, последней модели „Кодак“, купленный недавно в Швейцарии».
«Жаль, нет пока никакого следа, — подумал дежурный. — Как хорошо бы сейчас выйти к нему и сказать: не волнуйтесь, товарищ прокурор, нащупали кое-что ребята, надо только ждать». Но не мог он сказать этого и, снова заварив свежий чай, взял чайничек, стул и вышел к прокурору.
Ни от чая, ни от стула прокурор не отказался и, поблагодарив кивком головы, продолжал вышагивать вдоль забора. Но когда дежурный направился к себе, прокурор все же спросил:
— Нет ли вестей от капитана Джураева?
Милиционер вздохнул:
— Нет, к сожалению, товарищ прокурор… — Затем, подумав секунду — говорить или не говорить, — все же стал докладывать: — Час назад звонил лейтенант Мусаев — его отрядили в помощь капитану Джураеву, как только тот прилетел утром на вертолёте. Он с обидой сказал, что Джураев оставил его в дураках и без машины, и рассказал следующее… Обедали они у Мусаева дома. Джураев попросил вдруг гражданскую одежду, переоделся очень простецки, под кишлачного парня. После обеда они выехали на личной машине Мусаева, был у них кое-какой совместный план, но неожиданно Джураев изменил его, попросил подъехать к автостанции. Пропадал он там минут двадцать, затем вернулся в машину и приказал лейтенанту, чтобы тот занял удобную позицию в чайхане при автостанции, и, если появится человек, приметы которого он ему довольно подробно описал, велел задержать его любой ценой. А он, мол, сам на машине поедет к вам, поставит обо всем в известность и тотчас же вернётся на подмогу. Наказав не покидать пост ни при каких обстоятельствах, Джураев уехал. Наш Мусаев просидел в чайхане семь часов, до самого закрытия, и понял, что Джураев почему-то решил от него избавиться и что ему нужны были лишь «Жигули» с местным номером. Вот и все, товарищ прокурор, а Джураев сюда не заезжал, как обещал Мусаеву.
Но Амирхан Даутович уже не слушал его. Что за трюки с переодеванием, угоном машины? Все это никак не походило на Джураева — он как раз из всех розыскников, а там подобрались неплохие ребята, меньше всего увлекался внешними эффектами, хотя результаты его работы иногда поражали видавших виды спецов. Отказаться от помощи местного человека? Казалось, не было в этом никакой логики. Да, не было логики, если бы это был не Джураев! «Значит, ему как раз местный в чем-то мешал, — подытожил Амирхан Даутович.
— Ждать! Ждать!» — приказал он себе и продолжал вышагивать вдоль высоких кустов живой изгороди.
Неожиданно к милиции из темноты вырулила машина, на звук её из дежурки кинулся милиционер. Волнения оказались напрасными: приехал районный прокурор и пригласил Амирхана Даутовича на ужин, но прокурор, перекинувшись с ним двумя-тремя словами, отказался.
Ночь прочно вступала в свои права: погасли в соседней махалле огни, угомонились поселковые псы и последние магнитофоны, все реже и реже шум какой-нибудь случайной машины нарушал тишину посёлка. Заметно посвежело, и Амирхан Даутович вернулся в свой временный кабинет. «Теперь уже до утра не будет вестей», — решил он, поглядев на молчавший телефон, и надолго задумался, провалился памятью в какой-то давний, счастливый день с Ларисой. Потому, верно, не услышал нарастающего шума двигателя. И только когда свет фар влетевших во двор «Жигулей» полыхнул по стёклам, он, ослеплённый на миг, услышал визг тормозов и одновременно, ещё из машины, голос Джураева, который сегодня прокурор узнал бы из тысячи:
— Закрой ворота на замок — сейчас налетят родственнички! — громко приказал он дежурному. — И не открывай никому с полчаса, слышишь, никому — даже полковнику Иргашеву. Скажешь, ключ забрал Джураев, пусть лезут через забор, если кому удастся. — И, уже обращаясь к кому-то ещё, велел: — А вы вытряхивайтесь из машины и живо в тот кабинет, где горит окно. Там вас ждут, и очень давно.
Не успел Амирхан Даутович полностью очнуться от воспоминаний, вернуться в настоящее, как Джураев энергично втолкнул в комнату двух парней. Каждый жест, движение Эркина говорили, что он отчего-то очень спешит.
— Посмотрите за ними, и пусть не разговаривают! — бросил Джураев появившемуся в дверях дежурному и жестом пригласил прокурора в соседний кабинет начальника отдела.
Амирхан Даутович включил в комнате свет и, видя, как устал, издёргался розыскник, предложил ему сесть. Но Джураев жестом отказался от предложения и, плотнее прикрыв дверь, сказал:
— Нет, товарищ прокурор, садитесь вы — вам предстоят нелёгкие часы. Я своё дело сделал, и, пожалуйста, выслушайте меня, не перебивая, — у нас мало времени. Сейчас примчатся десятки машин, налетят родственники, друзья и начальство, несмотря на полночь, и вряд ли тогда они дадут мне возможность остаться с вами наедине.
Он чуть ли не силой усадил прокурора в драное кресло, протянул ему фотографию.
— «Полароид»?! — вырвалось у Азларханова.
— Тише! — предупредил его капитан. — Да, «Полароид».
С примятой фотографии прокурору улыбались два парня, стоявшие в обнимку. Один был рослый, перекормленный, барственно-надменный. Другой, не достававший ему до плеча, — типичный дистрофик с таким подобострастным лицом, что казалось, он вот-вот сорвётся с фотографии и бросится исполнять любое желание своего господина.

Пешие прогулки - Мир-Хайдаров Рауль Мирсаидович => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Пешие прогулки автора Мир-Хайдаров Рауль Мирсаидович дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Пешие прогулки у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Пешие прогулки своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Мир-Хайдаров Рауль Мирсаидович - Пешие прогулки.
Если после завершения чтения книги Пешие прогулки вы захотите почитать и другие книги Мир-Хайдаров Рауль Мирсаидович, тогда зайдите на страницу писателя Мир-Хайдаров Рауль Мирсаидович - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Пешие прогулки, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Мир-Хайдаров Рауль Мирсаидович, написавшего книгу Пешие прогулки, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Пешие прогулки; Мир-Хайдаров Рауль Мирсаидович, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Баттс Колин