А-П

 Должность во Вселенной 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Корчак Януш

Дневник


 

Здесь выложена электронная книга Дневник автора, которого зовут Корчак Януш. В библиотеке ulib.info вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Корчак Януш - Дневник (причем без регистрации и без СМС)

Размер файла: 11.79 KB

Корчак Януш - Дневник - бесплатно скачать книгу



Корчак Януш
Дневник
Януш КОРЧАК
ДНЕВНИК
Перевод с польского К.Сенкевич
Уныла, удручающа мемуарная литература. Артист или ученый, политик или полководец вступают в жизнь, полные честолюбивых замыслов, мощных завоевательных волевых импульсов - сама мобильность. Продвигаются вверх, преодолевают препятствия, расширяют сферу влияний и, вооружась опытом и большим числом друзей, все плодотворнее и все легче идут - этап за этапом - к своей цели. Это длится десяток лет, порой два, три десятка. А затем...
Затем уже - усталость, затем уже - лишь шаг за шагом, упорно, в раз избранном направлении, уже более удобным, более торным путем, с меньшим пылом и с мучительным чувством, что не так, что слишком мало, что куда труднее в одиночестве, что прибывают лишь седины и больше морщин на ранее гладком дерзновенном челе, что глаз менее зорок, кровь обращается медленнее, а ноги несут с трудом.
Что ж? Старость!
Один противится и, поняв все, хочет по-прежнему и даже быстрее, сильнее, чтобы успеть. Обманывается - обороняется - бунтует - мечется. Другой в печальной покорности начинает не только останавливаться, но и отступать.
"Уже не могу. - Не хочу и пробовать. - Не стоит. Уже не понимаю. О, если б вернули мне урну испепеленных лет - энергию, растраченную на блуждания, расточительный размах давних сил... "
Новые люди, новое поколение, новые потребности. Уже и его раздражают, и он раздражает - сначала недопонимание, а затем уже одно непонимание. Их жесты, их шаги, глаза, белые зубы и гладкий лоб, хотя уста и молчат...
Все и вся кругом, и земля, и ты сам, и звезда твоя, говорят:
"Довольно... Твой закат... Теперь мы... Ты у предела..." Ты говоришь, что мы так... А мы и не спорим - тебе лучше знать, ты ведь опытный, но дай попробовать самостоятельно.
Таков порядок жизни. Так и человек, и звери, пожалуй, так и деревья, а кто знает, может, даже и камни.
Их теперь воля, сила и время.
Твоя сейчас старость, а завтра дряхлость.
И все быстрее вращаются стрелки на циферблате.
Каменный взгляд сфинкса задает вечный вопрос:
"Кто утром на четырех ногах, в полдень бодро на двух, а вечером на трех?"
Ты! Опершись на палку, смотришь, как гаснут холодные закатные лучи.
А ну, попробую в своей автобиографии иначе. Быть может, и благая мысль, быть может, и выйдет удачно, быть может, так и надо.
Когда копаешь колодец, начинаешь не с самого дна: сперва забираешь широко верхний слой, отбрасывая землю лопату за лопатой, не зная, что ниже, сколько переплетающихся корней, какие там препятствия и помехи, сколько тяжелых, закопанных другими и тобой, забытых камней и разных твердых предметов.
Решение принято. Хватит сил начать. А вообще бывает ли когда совсем завершенная работа? Плюнь на ладонь. Взялся. Смелей!
- Раз-два, раз-два...
- Бог помочь, дедушка! Что это ты задумал?
- Сам видишь. Ищу подземные источники, откапываю чистую холодную водную стихию - воскрешаю воспоминания.
- Помочь тебе?
- О, нет, мой милый, тут уж каждый должен сам. Никто не придет на выручку и не заменит. Все другое - вместе, коли веришь еще в меня и ценишь, но эту последнюю мою работу - я сам.
- Ну, давай тебе бог удачи!
Так вот...
(...)
Греются на солнышке два деда.
- А ну скажи, старый хрыч, как это получилось, что ты еще жив?
- Ого-го, я вел солидную, благоразумную жизнь, без потрясений и без крутых поворотов. Не курю, не пью, в карты не играю, за женщинами не бегаю. Не голодаю, не переутомляюсь, не спешу и не рискую. Все всегда вовремя, в меру Сердце свое я не терзал, легкие не напрягал, голову не ломал. Умеренность, покой, благоразумие. Вот и живу.
Ну а второй?
- А я несколько иначе. Всегда там, где достаются шишки да синяки. Еще сопляком был, а уже первый бунт и перестрелка. И ночи бессонные были, и тюрьмы столько, сколько надо хлебнуть юнцу, чтобы малость утихомириться. Ну а после война. Так себе война. Искать пришлось ее далеко, за горами, за Уралом, да за морем, за Байкалом. Через татар, киргизов, бурят аж до китайцев... Докатился я до маньчжурской деревни Таолайчжао, и опять революция. Потом вроде как бы передышка наступила. Водку пил, ясно, да и жизнь не раз - не смятый листок - на карту ставил. Только на девчонок вот времени не хватало. Кабы они еще не стервы были, а то ведь жадные, на ночи лакомые, да и детей рожают... паскудный обычай. Раз и со мной это случилось. На всю жизнь оскомина. Хватит с меня этого, и угроз, и слез. Папирос искурил без счета. И днем, и во время ночных раздумий и споров дымил, словно дымовая труба. И нет во мне ни единого здорового местечка. Спайки да боли, грыжи да шрамы. Весь расползаюсь, еле скриплю, а вот пру вперед, живу. Да еще как живу! Знают про то те, кто мне поперек дороги становится. Пну, будь здоров. И теперь, бывает, целая банда от меня шарахается. А впрочем, есть у меня и союзники и друзья.
- И у меня. Дети, внуки есть. А у вас, приятель?
- А у меня их двести штук.
- Ох, и хват же!..
(...)
Туристы вышли из положения: фотография. Уже даже и кинолента. Растут дети и молодежь, которые могут увидеть свои первые неумелые шаги.
Незабываемо зрелище просыпающейся спальни. Отяжелевшие взгляды и движения или внезапный прыжок с постели. Этот протирает глаза; этот обтирает рукавом рубашки уголки рта; этот почесывает ухо, потягивается и, держа в руке какую-нибудь часть одежды, замирает, уставившись в одну точку.
Живо, флегматично, ловко, неуклюже, уверенно, робко, точно, небрежно, осмысленно или автоматически.
Это - тесты: сразу видно, каков парень и почему у него так всегда или именно сегодня.
Лектор комментирует фильм:
"Пожалуйста, присмотритесь внимательно, - водит он указкой, словно по карте, - недружелюбные взгляды этих двоих направо говорят о том, что они не любят друг друга и кровати их не должны стоять рядом.
Прищуривание глаз вон того - верное доказательство близорукости.
Не верьте в выносливость этого малыша: чувствуются напряжение, перебои в темпе, паузы при очевидной, казалось бы, спешке. Может быть, он поспорил, предупредил и бежит взапуски с тем вот, налево, на которого он то и дело взглядывает.
А этому я предсказываю плохой день. Во время умывания, уборки постели или утреннего завтрака, через минуту или через час он поссорится, подерется, невежливо ответит воспитателю".
Мы стояли вдвоем у окна, когда набиралась новая партия "двойного боя".
Благородная, рыцарственная игра!
Десятилетний спец был моим лектором:
"Этого сразу выбьют, он устал. А этот только наполовину разошелся. Того отсеют. А у этого, видно, глаза на затылке, смотрит направо, а бьет налево. Этот нарочно поддается, хочет выбить этих двух. А этот обидится, поругается, разревется".
Если предсказание не сбудется, мой спец знает почему и объясняет мне почему. Потому что, когда оценивал, он не принял в расчет:
"Он играет так потому, что вчера выбил стекло, вот и боится. Этому солнце в глаза, а тот не привык к мячу, мяч слишком жесткий. А у того нога болит. Этим блестящим ударом он обязан товарищу: тот ему всегда помогает".
Спец читает игру, словно музыкант партитуру, объясняет движения, словно шахматные ходы.
Если я тут кое в чем разбираюсь, я обязан этим моим самоотверженным учителям. Какие они терпеливые, самоотверженные и благожелательные и какой я неспособный и неумелый ученик!
Ничего удивительного: мне было больше сорока, когда у нас появился футбол, а они начинали ползать с футбольным мячом под мышкой.
Пять толстых томов:
1. Обычная игра в мяч.
2. Ножная (футбол).
3. "Двойной бой".
4. Психология и философия игры в мяч.
5. Биография, интервью. Описание знаменитых ударов мячом, партий, спортивных площадок.
И сто километров киноленты.
Не раздражаюсь, не выхожу из себя, не сержусь и не возмущаюсь, если я наперед знаю реакцию.
Сегодня класс будет беспокойный, потому что первое апреля - жара - через три дня экскурсия - через неделю праздник - у меня голова болит.
Помню воспитательницу с большим стажем работы, которая возмущалась тем, что у мальчиков так быстро отрастают волосы, и помню молоденькую бурсистку, начинавшую отчет о дежурстве по укладыванию девочек спать с замечания:
"Девочки сегодня были несносные. В девять часов еще шум и гам. В десять часов еще шепот, смешки. А все потому, что начальница дала мне нагоняй - что я была злая - что я торопилась - что завтра у меня семинар - что у меня задевались куда-то чулки - что получила плохое письмо из дому".
Кто-нибудь скажет:
"Какова цена фильму, если дети знают, что их снимают?"
А ведь проще простого.
Кинокамера стоит постоянно. Оператор в разные часы снимает в разных направлениях пустым аппаратом. Детям обещают показать фильм, когда будет готов, но всегда что-нибудь не удается. Снимают по многу раз надоедливых, неприятных, непопулярных ребят и неинтересные сцены. Ни разу не говорят ребятам, чтобы были естественными, смотрели туда, а не сюда, "занимались своими делами". Без разбору зажигают и гасят юпитеры. А то прерывают игру и устраивают обременительную репетицию.
Повышенный интерес сменяется раздражением. Наконец съемку перестают замечать. Через неделю, через месяц. Впрочем, я это зря пишу. Наверное, так все делают - иначе и быть не может.
Воспитатель, который не знает этого, просто безграмотен и кретин, если не понимает.
В будущем каждый воспитатель станет стенографом и кинооператором.
А парлограф, а радио?
А эпохальные эксперименты Павлова(1)? ------(1) Павлов И.П. (1849 - 1936) - известный русский физиолог. ------
А тот садовник, который путем скрещивания или особого ухода получает розы без шипов и "груши на вербе"?
Силуэт человека у нас уже есть - а быть может, и фотография? Быть может, уже немногого не хватает? Нужен лишь способный и добросовестный ретушер?
Не отказывай, если ребенок просит повторить ему сказку еще и еще.
Для некоторой группы детей, быть может, более многочисленной, чем мы думаем, представление должно состоять из одного лишь многократно повторяемого номера.
Один слушатель - часто многочисленная и благодарная аудитория. Не потеряешь время напрасно.
Старые няньки и печники - часто лучшие педагоги, чем дипломированная воспитательница.
Ведь и взрослые кричат "бис"!
Бис!
Одна и та же без конца повторяемая сказка - словно соната, словно любимый сонет, словно скульптура, без которой тебе день не в день, сер и бесцветен.
Картинные галереи знают маньяков одного экспоната.
Мой - "Святой Иоанн" Мурильо(1) из Венского музея и две скульптуры Рыгера(2): "Ремесло" и "Искусство" в Кракове. ------(1) Мурильо Бартоломе Эстебан (1617 - 1682) - испанский живописец. (2) Рыгер Теодор (1841 - 1913) - польский скульптор. ------
Прежде чем человек вконец погрязнет и смирится с нечистоплотностью переживаний, он защищается... страдает... стыдится, что он иной, ниже толпы; а может быть, лишь с болью чувствует, что одинок и чужой в жизни?
(...)
День начался со взвешивания. Май дал большое падение. Прошлые месяцы текущего года неплохи, и май еще не вселяет тревогу. Но до нового урожая осталось еще в лучшем случае два месяца. Это наверняка. А ограничения властей и дополнительные разъяснения, скопление народа должны ухудшить положение.
Час субботнего взвешивания детей - это час сильных ощущений.
После завтрака - школьное заседание.
Завтрак сам по себе тоже работа. После моего грубого письма к одному сановному лицу мы получили относительно недурное подкрепление в виде колбас, даже ветчины, даже сотни пирожных.
Никогда до этого не было хорошо, ибо хотя и немного пришлось "на нос", а эффект был.
А потом даже приятная неожиданность в виде двухсот килограммов картошки.
Имеются письменные отзывы. Но вот загвоздка. Мимолетная дипломатическая победа, легко доставшаяся уступка не должны будить оптимистических надежд и усыплять бдительность.
Персоны попробуют отыграться - как этого избежать? Откуда ждать грозы? Какие и когда соберутся невидимые омы, вольты и неоны и образуют молнию или вихрь из пустыни?
Мучительное: "Хорошо я сделал или плохо?" - мрачный аккомпанемент беззаботного детского завтрака.
После завтрака, наскоро, `a la fourshette - уборная (про запас, а значит, и это через силу) и собрание, а на нем - план летней работы школы, отпуска и заместительства.
Было бы удобно так, как в прошлом году. Но трудность в том, что многое переменилось: по-другому спальня, много ребят прибыло и убыло, новые перемещения по работе, да что говорить - многое по-другому. А ведь хотелось бы лучше.
После собрания - газета и судебные приговоры. Вкрались злоупотребления. Не каждому хочется слушать битый час про то, кто хорошо хозяйничал, а кто плохо, чего прибыло, а чего убыло и что надо ждать и что надо делать. Для новичков газета явится откровением.
Но старожилы знают, что так или эдак, но им не услышать главного, самого для них главного. Их не касается, и они не слушают; раз можно избавить себя от выслушивания - почему не избавить?
Сразу после газеты, для меня мучительной, ибо я разумно смиряюсь и умело не вижу того, чего удобнее не замечать, если не хочешь насильно, а нельзя убеждением - длинный разговор с одной дамой, предлагавшей своего протеже. Такая беседа - серьезное испытание, требующее осторожности, любезности, решительности - ошалеть можно. Но об этом как-нибудь в другой раз. Гонг на обед.
Чем этот субботний обед отличается от остальных - не могу рассказать обстоятельно и тоже предпочитаю отложить.
На сегодня у меня запланированы лишь три адреса, три визита. С виду легко!
1. Навестить одного моего "болельщика" после перенесенной им болезни.
2. Почти рядом в доме разговор о дрожжах для ребят.
3. Неподалеку встреча реэмигрантов с Востока, людей милых и благожелательных, к которым и я расположен.
Так-так.
Первый визит - это продолжение утреннего спора о школе.
И - не застал дома.
"Прошу принять запоздалое поздравление. Я хотел раньше, но не мог".
Мучают мысли - так их много!
Этот пожилой человек, странный и нетипичный, в качестве учителя средней школы. Что я о нем знаю? Ни одного длительного разговора, а может, вообще ни одного за весь год.
Не было времени? Лгу. (Слипаются глаза. Не могу. Ей-ей, не могу. Проснусь и закончу.
...Привет тебе, прекрасная ночная тишина.)
(...)
Каждый зажиточный человек должен помогать семье. Семья - это братья и сестры его жены, их братья, сестры, старики родители, дети. Пособия от пяти до пятидесяти злотых - и так с утра и до позднего вечера.
Если кто-нибудь умирает с голоду, он найдет семью, которая признает родство и обеспечит двухразовое питание; два-три дня он счастлив, не дольше недели, а после просит рубашку, башмаки, человеческое жилье, немного угля, а после хочет лечиться сам, лечить жену, детей - наконец, не желает быть нищим, требует работу, хочет постоянное место.
Иначе и быть не может, но все это вызывает такую злость и нежелание помогать, боязнь и отвращение, что добрый и впечатлительный человек делается врагом семьи, людей, самого себя.
Я хотел бы уж ничего не иметь, чтобы они видели, что у меня ничего нет, и всему б конец.
С обхода я вернулся совсем разбитый. Семь посещений, бесед, лестниц, расспросов. Результаты: пятьдесят злотых и обещание складчины, по пяти злотых в месяц. Можно тут содержать двести человек?!
Ложусь спать в одежде. Первый жаркий день. Не могу заснуть, а в девять часов вечера так называемое воспитательное заседание. Иногда кто-нибудь загорится и тут же на попятную (не стоит). Иногда какое-нибудь робкое замечание (только так, для вида). Церемония длится час. Проформа соблюдена: с девяти до десяти. Ясно, сгущаю краски...
(...)
Пожалуй, это я впервые забыл, что живу в десятом семилетии жизни, 7x9 = 63.
С величайшей тревогой я ждал 2x7. Быть может, именно тогда я услышал про это в первый раз.
Цыганская семерка, семь дней недели. Почему не победная десятка оных времен (число пальцев)?
Помню любопытство, с которым я ждал, чтобы пробило двенадцать часов ночи. Должна была наступить эта перемена.
Был там какой-то скандал с гермафродиткой. Я не уверен, было ли это именно тогда. Не знаю, боялся ли я, что могу проснуться девочкой. Случись так, я решил скрыть этот факт любой ценой.
Гепнер(1) - 7х10, а я - 7x9. Если я прослежу свою жизнь, седьмой год принес сознание моей ценности. Я есть. Я вешу. Значу. Меня видят. Я смогу. Я буду. ------(1) Гепнер Адам (Абрам) (1872 - 1943) - польский общественный деятель и филантроп. ------
Четырнадцать лет. Гляжу. Наблюдаю. Вижу... Глаза у меня должны были открыться. И они открылись. Первые мысли о реформах воспитания. Читаю. Первые тревоги, беспокойства. То путешествия и романтические приключения, то тихая семейная жизнь, дружба (любовь) со Стасем. Основная мечта из многих-многих других: он ксендз, а я врач в том же маленьком местечке. Я размышляю о любви; до тех пор я только чувствовал - любил. С семи и до четырнадцати я беспрерывно был влюблен в ту или другую девочку. Интересно, что я многих запомнил. Две сестры из парка, двоюродная сестра Стаха (дедушка - итальянец), та в трауре, Зося Калхорн, Анелька, Ирэнка из Налэнчова, Стефця, для которой я рвал цветы с клумбы около фонтана в Саском саду. Здесь же маленькая канатоходка, я еще оплакивал ее тяжкую долю. Я любил неделю, месяц, порой два-три месяца. Одну я хотел бы иметь сестрой, другую - женой, сестрой жены... Любовь к Мане с четырнадцатого года моей жизни (летом в Вавре) являлась составной частью этого [...] чувств, поочередно то убаюкивавших меня, то потрясавших. Мир, полный интереса, находился уже не вне меня. Теперь он был во мне. Я существую не для того, чтобы меня любили и мной восхищались, а чтобы самому действовать и любить. Не долг окружающих мне помогать, а я сам обязан заботиться о мире и человеке.
3x7. На моем седьмом году - школа, на четырнадцатом - религиозная зрелость, на двадцать первом - армия. Мне было тесно уже давно. Тогда меня сковывала школа. Теперь мне тесно вообще. Я хочу завоевывать, бороться за новые просторы.
(Может быть, эту мысль мне подало 22 июня, когда после самого длинного дня в году начинает ежедневно убывать по три минуты солнца. Незаметно и неуловимо, но неизменно на три минуты, и опять на три день меньше. Я сочувствую старости и смерти, теперь я уже менее в себе уверен и сам начинаю бояться. Надо многое завоевать и сделать, чтобы было из чего терять. Может быть, именно тогда зубной врач вырывает у меня первый постоянный зуб, который уже не вырастет. Мой бунт не против социальных условий, а против закона природы созрел. Стань на колено, целься и стреляй.)
4x7. Потребность в безукоризненной деятельности на своем собственном участке. Я хочу уметь, знать, не лениться, не ошибаться. Я обязан быть хорошим врачом. Вырабатываю собственный образец. Не хочу подражать признанным авторитетам.
(Все было тогда по-другому. И теперь еще бывают минуты, когда я чувствую себя юным, - передо мною большой кусок жизни, стоит планировать и начинать! Во втором и уже, несомненно, в третьем семилетии я чувствовал себя минутами таким старым, что уже все одно и то же, что уже слишком поздно, не стоит. Воистину жизнь - огонь: затухает, хотя масса топлива, или взметнется вдруг снопом искр и ярким пламенем, когда совсем было прогорела. И гаснет. Жаркий осенний день и сознание, что это уже последнее холодное июльское утро.)
5x7. Я выиграл в жизненной лотерее. Мой номер уже выпал. Ставка - ровно столько, что в этом розыгрыше не проиграю (если не рискну вновь). Это хорошо: я мог и проиграть. Зато потерял шанс на главный выигрыш, значительный выигрыш - жаль! Мне справедливо вернули то, что я потратил. Безопасно. Но серо - жаль.
От одиночества не больно. Ценю воспоминания. Школьный товарищ - приятная беседа за стаканом черного кофе в случайной уютной кондитерской, где никто не помешает.
Не ищу друга - знаю, не найти. Не стремлюсь знать больше, чем положено. Я заключил с жизнью договор:

Дневник - Корчак Януш => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Дневник автора Корчак Януш дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Дневник у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Дневник своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Корчак Януш - Дневник.
Если после завершения чтения книги Дневник вы захотите почитать и другие книги Корчак Януш, тогда зайдите на страницу писателя Корчак Януш - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Дневник, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Корчак Януш, написавшего книгу Дневник, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Дневник; Корчак Януш, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Миссия Тревельяна - 2. Далекий Сайкат