А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Брандис Евгений Павлович

Рядом с Жюлем Верном


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Рядом с Жюлем Верном автора, которого зовут Брандис Евгений Павлович. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Рядом с Жюлем Верном в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Брандис Евгений Павлович - Рядом с Жюлем Верном без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Рядом с Жюлем Верном = 5.87 MB

Рядом с Жюлем Верном - Брандис Евгений Павлович -> скачать бесплатно электронную книгу



OCR Busya
«Евг. Брандис «Рядом с Жюлем Верном. Документальные очерки»»: Детская литература; Ленинград; 1981
Аннотация
Литературная деятельность Жюля Верна продолжалась около шестидесяти лет. Если собрать все его сочинения – стихи, пьесы, романы, рассказы, географические труды, статьи и очерки – составится библиотека приблизительно из 120–130 томов. Библиотека, написанная одним человеком! Но значение писателя определяется не количеством опубликованных книг, а новизной его творчества, богатством идей, художественными открытиями, которые делают его непохожим на других. В этом отношении Жюль Верн уникален. В истории мировой литературы он – первый классик научно-фантастического романа, замечательный мастер романа путешествий и приключений, блестящий пропагандист науки и ее грядущих завоеваний.
Жюль Верн был и остался неумирающим спутником юности. И книга о его творческом подвиге предназначена тем, кто увлекается Жюлем Верном сегодня или увлекался вчера.
Евгений Брандис
Рядом с Жюлем Верном
Документальные очерки

Таким был Жюль Берн в расцвете творчества, в зените прижизненной славы. Снимок делан в 1877 году его другом Надаром, создателем галереи фотографических портретов знаменитых современников.
Несколько пояснительных слов
Давние занятия автора этих очерков Жюлем Верном и научной фантастикой завершились на первом этапе книгой о жизни и творчестве Жюля Верна. Работа не прекращалась и после того, как в 1963 году книга была переиздана в расширенном виде. Накапливались все новые и новые материалы. Отыскивались забытые рассказы, очерки и статьи Жюля Верна, многочисленные интервью, которые он давал журналистам; стали доступными его письма к родным и к издателю Этцелю, ближайшему другу и советчику писателя, его юношеские стихи и пьесы, частично опубликованные либо изложенные в монографии внука – Жана Жюль-Верна, изучившего богатейшие архивные фонды. Появились и работы других исследователей, оснащенные ранее неизвестными фактами.
Возникла мысль написать еще одну книгу, но в ином ключе – повесть без вымысла о великом мечтателе, которая называется «Впередсмотрящий» (1976). И наконец, захотелось собрать воедино написанные в разные годы очерки, раскрывающие узловые моменты жизни и деятельности французского классика, знакомящие с поисками и находками автора. При подготовке к изданию этой новой книги пришлось переработать прежние публикации, восполнить пробелы и «замостить» переходы, чтобы книжка производила целостное впечатление. Что из этого получилось, пусть судят читатели.
Жюль Верн был и остался неумирающим спутником юности. И книга о его творческом подвиге предназначена тем, кто увлекается Жюлем Верном сегодня или увлекался вчера.
Я подумал, что чутье художника стоит иногда мозгов ученого, что то и другое имеют одни цели, одну природу и что, быть может, со временем при совершенстве методов им суждено слиться вместе в гигантскую, чудовищную силу, которую трудно теперь и представить себе…
А. П. Чехов

Вдохновитель исканий
Литературная деятельность Жюля Верна продолжалась около шестидесяти лет. Если собрать все его сочинения – стихи, пьесы, романы, рассказы, географические труды, статьи и очерки – составится библиотека приблизительно из 120–130 томов. Библиотека, написанная одним человеком! Но значение писателя определяется не количеством опубликованных книг, а новизной его творчества, богатством идей, художественными открытиями, которые делают его непохожим на других. В этом отношении Жюль Верн уникален. В истории мировой литературы он – первый классик научно-фантастического романа, замечательный мастер романа путешествий и приключений, блестящий пропагандист науки и ее грядущих завоеваний.
Творческий подвиг писателя воплотился в целостном замысле главного труда его жизни – громадной серии «Необыкновенные путешествия», включающей шестьдесят три романа и два сборника повестей и рассказов. Он работал над «Необыкновенными путешествиями» свыше сорока лет (с 1862 до начала 1905 года), издание же всей серии растянулось на полвека. За это время сменились поколения школьников, для которых он писал свои книги. Поздние романы Жюля Верна попадали в нетерпеливые руки сыновей и внуков его первых читателей.
Само название серии говорит о том, какое большое место занимает в ней география. Жюль Верн задался целью описать весь земной шар – природу разных климатических зон, животный и растительный мир, нравы и обычаи всех народов планеты.
География и естествознание соседствуют в «Необыкновенных путешествиях» с техническими и точными науками. Перечень всех отраслей знаний, которых писатель касался в своих романах, превратился бы в каталог важнейших научных дисциплин XIX века.
«Усвоить науку можно лишь тогда, когда она поглощается с аппетитом», – сказал как-то Анатоль Франс. В романах Жюля Верна наука поглощается с аппетитом, потому что она неотделима от действия. На ней, собственно, и держится замысел. Читатель незаметно воспринимает какую-то сумму сведений, сплавленных с сюжетом романа.
В этом и заключается популяризаторский пафос автора «Необыкновенных путешествий».
Он создал роман нового типа – роман о науке и ее беспредельных возможностях.
Он открыл для литературы неизведанную область – поэзию науки и научного творчества.
Он довел до высокого совершенства художественную форму приключенческого романа, обогатив его новым содержанием и подчинив научно-просветительским целям.
Вместе с новым романом в литературу вошел и новый герой – рыцарь науки, бескорыстный ученый, готовый во имя своей творческой мечты, ради осуществления благородных стремлений совершить любой подвиг, пойти на любую жертву.
«Непреодолимых препятствий нет, есть только более энергичная или менее энергичная воля» – утверждает капитан Гаттерас, и эти слова могли бы повторить вслед за ним все герои Жюля Верна.
Фантастика «Необыкновенных путешествий» основана на научном правдоподобии и нередко на научном предвидении.
«Что бы я ни сочинял, что бы я ни выдумывал, – говорил Жюль Верн, – все это всегда будет ниже действительных возможностей человека. Настанет время, когда достижения науки превзойдут силу воображения».
Открытия и изобретения, которые еще не вышли из стадии лабораторного эксперимента или только намечались в перспективе, он рисовал как уже существующие и действующие. И этим объясняются столь частые совпадения мечты фантаста с ее последующим воплощением в жизнь.
Герои Жюля Верна овеяны ветрами странствий. Преодолевая громадные расстояния, они стремятся выиграть время. Достижение небывалой скорости требует улучшенных средств передвижения.
Жюль Верн «усовершенствовал» все виды транспорта, от сухопутных до воображаемых межпланетных.
Географическая фантастика свободно уживается с инженерной.
Герои «Необыкновенных путешествий» создают быстроходные машины, подводные и воздушные корабли, исследуют вулканы и глубины морей, проникают в недоступные дебри, открывают новые земли, стирая с географических карт последние белые пятна.
Изобретатели, инженеры, строители – они воздвигают прекрасные города, орошают бесплодные пустыни, находят способы ускорять рост растений с помощью аппаратов искусственного климата, конструируют электрические приборы, позволяющие видеть и слышать на большом расстоянии, мечтают о практическом использовании внутреннего тепла Земли, энергии Солнца, ветра и морского прибоя, о возможности накопления запасов энергии в мощных аккумуляторах, изыскивают способы продления человеческой жизни и замены одряхлевших органов тела новыми, изобретают цветную фотографию, звуковое кино, автоматическую счетную машину, синтетические пищевые продукты, одежду из стеклянного волокна и немало других замечательных вещей, облегчающих жизнь и труд человека и помогающих ему преобразовывать мир.
Жюль Верн оставил неизгладимый след не только в истории литературы, но и в истории научной мысли.
Видные ученые, изобретатели, путешественники с благодарностью вспоминали, что юношеское увлечение Жюлем Верном помогло им найти призвание. Писали об этом К. Э. Циолковский, академик В. А. Обручев, конструкторы подводных лодок американец Саймон Лейк и французский инженер Лебеф, один из первых конструкторов дирижаблей Альберто Сантос-Дюмон, итальянский изобретатель радиосвязи Маркони, изобретатель бильдаппарата Эдуард Белин и создатель автожира Хуан де ля Сиерва, путешественники Фритьоф Нансен, Свен Гедин, Жан Шарко, Ричард Бэрд, исследователь стратосферы и подводных глубин Огюст Пикар, исследователь пещер Норберт Кастере, исследователь вулканов Гарун Тазиев…
Этот список можно удлинить и другими славными именами.
Многие русские ученые увлекались Жюлем Верном не только в юности, но и сохранили любовь к нему до конца жизни.
Д. И. Менделеев называл французского писателя «научным гением» и не раз возвращался к «Путешествию капитана Гаттераса», роману, созвучному его интересам к проблемам освоения приполярных земель.
H. E. Жуковский, основатель современной аэромеханики, держал у себя в библиотеке среди работ предшественников единственную беллетристическую книгу – «Робур-Завоеватель» Жюля Верна.
Поэт и ученый В. Я. Брюсов пропел ему восторженный гимн, как фантасту, предугадавшему грядущие пути научного и технического прогресса:
Я мальчиком мечтал, читая Жюля Верна,
Что тени вымысла плоть обретут для нас;
Что поплывет судно громадней «Грейт Истерна»;
Что полюс покорит упрямый Гаттерас;
Что новых ламп лучи осветят тьму ночную;
Что по полям пройдет, влекомый паром Слон;
Что «Наутилус» нырнет свободно в глубь морскую;
Что капитан Робюр прорежет небосклон.
Свершились все мечты, что были так далеки.
Победный ум прошел за годы сотни миль:
При электричестве пишу я эти строки,
И у ворот, гудя, стоит автомобиль…
Жюля Верна «обычно считают лишь развлекателем юношества, но в действительности он является вдохновителем многих научных исканий» – заметил французский академик Жорж Клод, создавший вместе со своим сотрудником Бушеро опытную установку для использования термической энергии моря. На мысль об этом проекте ученого навели слова капитана Немо о возможности получения электрического тока от проводников, погруженных на разные глубины моря («Двадцать тысяч лье под водой», ч. I, гл. 12).
Тридцать лет спустя после появления этого романа инженер Лебеф, построивший первую подводную лодку с двойным корпусом, назвал Жюля Верна соавтором своего изобретения: писателю принадлежит приоритет не только самой идеи двойного корпуса «Наутилуса», предохраняющего его от огромной силы давления водяного столба, но и обоснование гениальной догадки («Двадцать тысяч лье под водой», ч. I, гл. 13).
«Почти такое же влияние, как личная склонность, на мою любовь к пещерам оказала изумительная книга Жюля Верна «Путешествие к центру Земли», – писал Норберт Кастере. – Я перечитал ее много раз и признаюсь, что читаю и теперь с таким же захватывающим интересом, как когда-то в детстве».
«Хороший научно-фантастический роман, – заметил академик В. А. Обручев, – дает большее или меньшее количество знаний в увлекательной форме, а главное – побуждает читателя к более глубокому ознакомлению с описываемыми в нем странами, явлениями, изобретениями…В качестве примера я могу сказать, что сделался путешественником и исследователем Азии благодаря чтению романов Жюля Верна… которые пробудили во мне интерес к естествознанию, к изучению природы далеких малоизвестных стран».
Крупнейший советский палеонтолог и талантливый писатель-фантаст И. А. Ефремов сказал автору этих строк, что сильнее всего подействовали на его детское воображение и в какой-то степени повлияли на выбор профессии естествоиспытателя два романа Жюля Верна: «Путешествие к центру Земли» и «Двадцать тысяч лье под водой».
Герой Социалистического Труда академик А. Б. Северный, изучающий внутреннее строение звезд, открывший пульсацию поверхности Солнца, в ночь перед защитой докторской диссертации перечитывал «Паровой дом» (по меньшей мере в пятнадцатый раз!), а будучи пятиклассником «прилип» к роману «Из пушки на Луну». «Впрочем, книга эта могла бы остаться и незамеченной, если бы глаза мальчика не желали ее увидеть, – замечает А. Малинов в статье об открытиях академика А. Б. Северного. – Уже в то время он мечтал о благородном, интересном и долгом деле в науке, каким увлеченно владели герои книг Ж. Верна» («Новый мир», 1979, № 10).
Подобными признаниями можно заполнить десятки страниц.
Легенды
Первые же опубликованные романы принесли Жюлю Верну громкую славу и сделали всенародным писателем.
«Чешские читатели стали поклонниками Жюля Верна так же, как его соотечественники – французские читатели, так же, как итальянские, немецкие и т. д. Может быть, только Тургенев так очаровал мир, как Верн», – писал 15 октября 1874 года в пражской газете «Народни листы» будущий классик чешской литературы Ян Неруда.
По мере выхода в свет романы Жюля Верна немедленно переводились на иностранные языки и вызывали множество откликов в печати всего мира.
Особенно он был популярен в России. Познавательную ценность его сочинений, неистощимость фантазии, живой юмор и легкость изложения отмечали почти все рецензенты. Наиболее проницательные критики безошибочно улавливали суть его литературного новаторства.
Вот характерная выдержка из петербургского журнала «Вестник Европы»: «Обычная тема Жюля Верна – рассказы о фантастических путешествиях, обставленных, по возможности, правдоподобно. Но ко всему этому писатель присоединил совсем новый элемент: фантастичность его рассказов связана с настоящими и предполагаемыми в будущем успехами естествознания и научных открытий» (1882, февраль).
Встречались, правда, и другие оценки. Людям консервативного склада ума нелегко было преодолеть инерцию мышления, понять и принять писателя, изображающего научные открытия с опережением на несколько десятилетий.
Рецензент русского издания «Путешествия капитана Гаттераса» признал книгу Жюля Верна в высшей степени неудачной: «Автор толкует об открытии Северного полюса как о факте и обставляет это описаниями, которые могут сбить с толку людей с неустановившимися прочно научными знаниями. Читатель согласится, что подобная галиматья едва ли интересна в книге для легкого чтения. Непростительное шарлатанство автора!» («Библиограф», 1873, сентябрь).
Столь невежественные отзывы легко было бы отнести к литературным курьезам, если бы подобные взгляды не проскальзывали и в более серьезных статьях.
Например, немецкому критику И. Хонеггеру фантазия Жюля Верна казалась необузданной и беспочвенной: «Он борется с метеорами и тучами, устремляет свои дерзкие помыслы в бесконечное и невозможное, произвольно нарушая незыблемые законы мироздания и превращая науку в сказку» («Иллюстрирте Цайтунг», 1875).
Как удивительно напоминают суждения осторожного немца те критические оценки смелых по замыслу научно-фантастических книг, с которыми сплошь и рядом приходится сталкиваться и в наши дни!
Научная фантастика была еще совсем новым явлением. Потребовалось какое-то время, чтобы к ней привыкли не только читатели, признавшие ее сразу и безоговорочно, но и люди, от которых зависело официальное одобрение книг, издающихся «для внеклассного чтения», «для народных и школьных библиотек».
Признанию научной фантастики способствовало на первых порах практическое подтверждение еще при жизни Жюля Верна целого ряда его конкретных предвидений из разных областей техники.
Восхищенные современники называли знаменитого романиста «всемирным путешественником», «великим мечтателем», «чародеем», «пророком», «провидцем», «изобретателем без мастерской» (заголовки статей, опубликованных к 70-летию писателя).
А Жюль Берн между тем выпускал все новые и новые книги, оставаясь для своих читателей во многом загадочной личностью. И хотя он не окружал себя тайнами, отвечал на письма и принимал визитеров, его имя стало обрастать легендами, которые беззастенчиво распускали падкие до сенсаций газеты.
Легенда первая (самая устойчивая, опровергнутая лишь недавно новейшими биографическими изысканиями): Жюль Берн был человеком сугубо кабинетным, почти не выходил из дому и нигде не бывал. Он черпал свою эрудицию исключительно из печатных источников. Никаких личных впечатлений у него не было, да и быть не могло.
В «Детях капитана Гранта» есть один эпизод, где Жюль Верн, по утверждению критиков, подразумевает самого себя, признаваясь устами Паганеля: «В этот самый день около двух часов пополудни путь отряда пересекла какая-то дорога. Естественно, Гленарван спросил у проводника ее название.
– Это дорога из Юмбеля в Лос-Анджелес, – не задумываясь, ответил Жак Паганель. Гленарван взглянул на проводника. – Совершенно верно, – подтвердил тот, а затем обратился к географу:
– Так, значит, вы уже путешествовали по этой стране?
– Разумеется, и не раз, – серьезным тоном ответил Паганель.
– На муле?
– Нет, в кресле».
Подобно Паганелю, Жюль Верн тоже совершил «в кресле» немало увлекательных путешествий. Находившаяся в распоряжении писателя огромная, тщательно подобранная библиотека помогала ему переноситься воображением в самые отдаленные страны.
Да, Жюлю Верну не приходилось терпеть кораблекрушений, высаживаться на необитаемых островах, открывать новые земли! Все это делали за него герои его романов. И все же неверно думать, что он заимствовал материалы для «Необыкновенных путешествий» только из вторых рук. Дальше мы увидим, как помогал ему в работе над романами непрерывно пополнявшийся запас собственных путевых впечатлений.
Легенда вторая, основанная на прямо противоположном мнении, столь же ошибочном, но льстившая самолюбию автора: Жюль Верн – бывший капитан корабля «Сен-Мишель» – описывает в многочисленных романах преимущественно свои же приключения. Убеленный сединами многоопытный «морской волк» на старости лет перебрался на сушу, чтобы поделиться воспоминаниями о бурно прожитой жизни.
Читатели могли этому верить. Во многих романах Жюля Верна действие целиком или частично развертывается на морских просторах. Все описания кораблей, оснастки, управления, всякого рода маневров, корабельного' быта и так далее выполнены с полным знанием дела, достоверно и убедительно.
Но Жюль Верн не был профессиональным моряком, хотя и любил повторять: «Море – моя стихия».
Легенда третья, развенчанная еще при жизни писателя: Жюль Верн – коллективный псевдоним группы литераторов, географов и путешественников. Один человек не может обладать такой продуктивностью, такими разносторонними знаниями и придумать столько разнообразных сюжетов!
Легенда четвертая, выросшая из газетной утки и подхваченная печатью многих стран: писатель Жюль Верн, выдающий себя за француза, на самом деле – польский еврей-эмигрант Ольшевич, принявший в Риме католичество и нашедший во Франции вторую родину. Фамилию Верн (Verne) он присвоил себе потому, что это сокращение французского слова «Vergne» (ольха). Следовательно, «Верн» – преобразованное на французский лад польское родовое имя «Ольшевич».
Глупый домысел, отнимавший у французского классика его французское происхождение, так упорно держался и после смерти Жюля Верна, что его родственники, в конце концов, сочли нужным опубликовать подлинные метрические выписки и другие документы из нантского городского архива, удостоверяющие, что Жюль-Габриэль Верн родился 8 февраля 1828 года в городе Нанте в семье потомственного адвоката Пьера Верна и его жены Софи-Анриетты Верн, до замужества Аллот де ла Фюи, из старинного рода бретонских моряков, кораблестроителей и судовладельцев, издавна укоренившихся в Нанте.
И наконец, пятая легенда, рисующая Жюля Верна добрым буржуа, истым католиком и счастливым семьянином. Такой образ писателя, созданный его первыми биографами, был искусственно подогнан к шаблону: признанный воспитатель юношества, классик детской литературы в глазах общественного мнения иначе выглядеть и не мог.
Традиционный Жюль Верн – этакий благодушный либерал, далекий от действительной жизни, с ее противоречиями, наивный чудак и безудержный мечтатель, который тем-то, собственно, и хорош, что уводит юных читателей в иллюзорный мир фантастики, – конечно, не имеет ничего общего с подлинным, невыдуманным Жюлем Верном.
Интервью
Незаметно подкралась старость. Уже много лет Жюль Верн не выезжал из Амьена и все реже выходил из дому. Он страдал от диабета, почти полностью потерял зрение, стал плохо слышать. Окружающий мир погрузился в полумрак, но работа почти не прерывалась. Дрожащей рукой он унизывал листы бумаги ровными полосками строчек, соглашаясь диктовать только в часы недомогания или крайней усталости.
В каком он был состоянии, можно судить по его поздним письмам.
«Я теперь совсем не двигаюсь и стал таким же домоседом, как раньше был легок на подъем. Возраст, болезни, заботы – все это приковывает меня к дому. Ах дружище Поль! – жаловался он брату незадолго до своего семидесятилетия. – Хорошее было время, когда мы вместе плавали по морям. Оно уже никогда не вернется…»
«Писать мне приходится почти вслепую из-за катаракты на обоих глазах», – сообщал он в 1901 году итальянскому литератору Марио Туриелло.
«Я вижу все хуже и хуже, моя дорогая сестра, – писал он в 1903 году. – Операции катаракты еще не было… Кроме того, я оглох на одно ухо. Итак, я в состоянии теперь слышать только половину глупостей и злопыхательств, которые ходят по свету, и это меня не мало утешает!»
Ежедневно со всех концов света Жюль Верн получал десятки писем. Юные читатели желали ему долгих лет жизни и подсказывали сюжеты для следующих томов «Необыкновенных путешествий». Известные ученые, изобретатели, путешественники благодарили писателя за то, что его книги помогли им в молодые годы не только полюбить науку, но и найти жизненное поприще.
Массивный шкаф в его библиотеке, отведенный для переводной «Жюльвернианы», был забит до отказа сотнями разноцветных томов, изданных в разных странах, на разных языках, вплоть до арабского и японского. Русские издания едва умещались на двух верхних полках. Но это была лишь частица того, что тогда уже было напечатано во всем мире под его именем!
Все чаще и чаще в Амьен наведывались парижские репортеры и корреспонденты иностранных газет. И Жюль Верн, так неохотно и скупо говоривший о себе и о своем творчестве, вынужден был принимать визитеров и давать интервью. Беседы тут же записывались и попадали в печать. Эти репортажи представляют несомненный интерес, так как содержат достоверные мысли и признания великого фантаста, не оставившего после себя ни мемуаров, ни дневников.
В старых газетах и журналах мне удалось найти не менее полутора десятков таких публикаций. Среди них – рассказ о визите к Жюлю Верну известного итальянского писателя Эдмондо Де Амичиса, интервью, записанные английскими журналистами Мэри А. Бэллок, Г. Джонесом, Ч. Даубарном, французским критиком А. Бриссоном, русским литератором А. Плетневым, корреспондентами газет «Le Temps», «Die Woche», «Neues Wiener Journal», «L'Echo de Paris» и других.
Отвечая на стандартные вопросы, писатель поневоле должен был повторяться» ли варьировать одни и те же мысли. Наиболее подробно он останавливается на истории замысла «Необыкновенных путешествий» и своей неустанной работе над этой колоссальной серией романов. Почти в каждом интервью ему приходилось говорить о своих литературных пристрастиях, о науке и ее будущих возможностях, с которыми он связывал радужные перспективы не только технического прогресса, но и общественного развития. Не обходил он молчанием и тревожных вопросов международной политики: осуждал военные приготовления великих держав, рост вооружений и так далее. И наконец, лейтмотивом последних интервью становится навязчивая мысль о близкой смерти и оригинальном литературном завещании, которое должно было еще на несколько лет продлить для читателей его интенсивную творческую жизнь.
Я попытался свести воедино разрозненные высказывания, ограничив свою задачу монтажом и систематизацией материала по основным темам. Получилась довольно связная творческая автобиография Жюля Верна. Все, что здесь сказано, – это его подлинные слова, застенографированные или записанные под свежим впечатлением лицами, которым он давал интервью. Вопросы тоже не придуманы. Только задавались они в разное время, разными людьми.
Почти каждый журналист начинал с традиционного вопроса:
– Месье Верн, не могли бы вы рассказать, как началась ваша литературная деятельность?
– Моим первым произведением, – отвечал Жюль Верн, – была небольшая комедия в стихах, написанная при участии Александра Дюма-сына, который был и оставался одним из лучших моих друзей до самой его смерти. Она была названа «Сломанные соломинки» и ставилась на сцене «Исторического театра», владельцем которого был Дюма-отец. Пьеса имела некоторый успех, и по совету Дюма-старшего я отдал ее в печать. «Не беспокойтесь, – ободрил он меня. – Даю вам полную гарантию, что найдется хотя бы один покупатель. Этим покупателем буду я!»
Работа для театра очень скудно оплачивалась. И хотя я написал еще несколько водевилей и комических опер, вскоре мне стало ясно, что драматические произведения не дадут мне ни славы, ни средств к жизни.

Рядом с Жюлем Верном - Брандис Евгений Павлович -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Рядом с Жюлем Верном на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Рядом с Жюлем Верном автора Брандис Евгений Павлович придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Рядом с Жюлем Верном своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Брандис Евгений Павлович - Рядом с Жюлем Верном.
Возможно, что после прочтения книги Рядом с Жюлем Верном вы захотите почитать и другие книги Брандис Евгений Павлович. Посмотрите на страницу писателя Брандис Евгений Павлович - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Рядом с Жюлем Верном, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Брандис Евгений Павлович, написавшего книгу Рядом с Жюлем Верном, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Рядом с Жюлем Верном; Брандис Евгений Павлович, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...