А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Горланова Нина

Беседа современного человека, утомленного жизнью, со своей душой


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Беседа современного человека, утомленного жизнью, со своей душой автора, которого зовут Горланова Нина. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Беседа современного человека, утомленного жизнью, со своей душой в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Горланова Нина - Беседа современного человека, утомленного жизнью, со своей душой без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Беседа современного человека, утомленного жизнью, со своей душой = 16.01 KB

Беседа современного человека, утомленного жизнью, со своей душой - Горланова Нина -> скачать бесплатно электронную книгу



Горланова Нина
Беседа современного человека, утомленного жизнью, со своей душой
Нина Горланова
Беседа современного человека, утомленного жизнью, со своей душой
Захотела перерезать вены. С потолка течет третьи сутки, как в фильмах Тарковского. В том числе течет в кастрюльку, что стоит на моей кровати между ног. В нашей тесноте маневрировать невозможно, вот и слушаю ночами музыку струй. Не хочу больше!
ДУША: Достопочтеннейшая коллега! Ты же веришь в Бога, а это грех. У тебя четверо детей!
- Да, но я похудела на тридцать килограмм, и сейчас мой вес пятьдесят. Работать не могу, а дети еще малы... Муж не может нас прокормить.
ДУША: Тем более надо их вырастить!
- Их сразу разберут мои подруги. Все они оказались в дни кризиса в лучшем положении: у кого-то есть накопления, у кого-то дача, третьи стали коммерсантами.
ДУША: Ты читала древний трактат на эту тему? Там ясно сказано, что наверху то же самое, если здесь, на земле, ты не построила радостную жизнь...
- Но я не могу! Рассказы не печатают, да они к тому же устарели: кого сейчас интересует КГБ или обкомовцы?
ДУША: Сейчас - никого, но вот лет через десять их будут читать с таким же интересом, с каким сейчас читают о Малюте Скуратове или о царях.
Звонок в дверь - телевидение: можно снять беседу с вами? Да, говорю, деньги очень нужны (не сказала, конечно, что на похороны). Но только не здесь - я приеду к вам в студию. Но, спорят, у вас тут дети, их картины, кошка, и с потолка течет - кинематографично! Но дело в том, что в городе живет человек, в которого я была влюблена в молодости, - вдруг он увидит это по ТВ и позлорадствует?
- Я в студию кого-нибудь из детей привезу, мужа, кошку не обещаю...
Приезжаем. Роскошь невероятная, вся аппаратура - "Сони". Юпитеров не счесть. Сидим... потеем... Ведущая минут сорок готовит шепотом какой-то странный текст: дилеры, Пермский комбанк, дивиденды... Неужели нас хотят сделать частью какой-то рекламы? Муж ерзает - ему уже пора на урок. Потеем дальше. "Бизнесмены и предприниматели - это одно и то же?" - спрашивает ведущая. Ждем. Наконец выясняется, что они не успели сделать конец какой-то передачи и сейчас его запишут на нашу пленку, потом обрежут.
- А с вами мы будем просто беседовать! - говорит она нам.
Очень хорошо. Беседовать - это единственное, что мы умеем и любим, а вот теперь еще и за деньги. Беседовать - это всегда пожалуйста! Первый вопрос к мужу: считает ли он, что имена как-то влияют на человека? Да, начинает муж, вот его назвали в честь Молотова, и теперь он как-то нехорошо оттуда влияет... Муж готов был подробно объяснить, что к чему, но ведущая рванула от него микрофон и кинулась с ним к Агнии: какой у нее любимый праздник? Пасха, сказала Агния и хотела подробно рассказать о своем отношении к Христу, но ведущая с микрофоном наперерез кинулась к сыну: кем он хочет быть?.. Муж затравленно взглянул на меня. "Деньги! Ради денег! Потерпи!" - шепчу я... Терпеть пришлось еще и на второй день, когда телевизионщики приехали снять кошку, потом нас - на улице. А предыдущей ночью в комнате раздался страшный грохот - упал Сталин. Огромный портрет Сталина с головой Гитлера вместо зрачка в глазу. Соня написала его на заре перестройки: вместо волос - змеи, брызги крови кругом, но все это погружается в зеленый земной шар, и жизнь природы готова победить, поглотить зло - своей огромной массой зелени... От воды стена разбухла, и портрет упал (гвоздь просто вынулся из влаги). Куда его? Да вот подарю телевизионщикам, может, денег больше заплатят. Учтут. Они в восторге от подарка. И скоро привозят гонорар: сто пятьдесят рублей! все, надо резать вены. Оттяжки все равно бессмысленны. 150 рублей! На них можно купить килограмм масла... нет, не хватит и на килограмм...
ДУША: Так ничего ж не изменится! Ты там будешь так же крутиться среди тех же проблем, если здесь не построила себе более высокий уровень желаний.
- Но я не могу больше! Не милостыню же идти просить? Союз писателей не платит даже компенсации: у них самих денег не хватает на поездки за границу!
ДУША: Это временные трудности. Ты еще увидишь: Россия расцветет, как все страны в мире.
- Я верю, но сегодня-то что детям поесть? Завтра? Продать нечего...
Звонок в дверь. Агнию привели из школы с сотрясением мозга. Ей семь лет, а ее сбил на бегу здоровый семиклассник. Лекарств выписали на двести рублей. Надо девочку вылечить... Господи, раньше хоть стукачи в дом ходили и носили еду: кто - курицу, кто - конфеты, а я еще возмущалась: как вычислю стукача - выгоню. Теперь бы рада была, да не ходят... Но наконец Агнию выписали в школу. Можно резать вены.
ДУША: Ты словно не понимаешь, что даже не заметишь перехода в мир иной! Так же и будешь варить, стирать, занимать деньги.
- Но я не сплю уже год! Сегодня читала на память "Евгения Онегина", чтобы скоротать ночь. Дошла до "Блажен, кто смолоду был молод... - Кто постепенно жизни холод..." В молодости думала: какой такой холод, откуда? А вот понимаю: холод, задувает со всех сторон... не могу больше!
Звонок в дверь. Сонин мальчик пришел: "Нина Викторовна, там на чердаке я посмотрел: балка совсем прогнила! Сонин диван нужно переставить отсюда..." Значит, потолок может рухнуть в любой момент... Что ж, сделаем перестановку. Чтобы передвинуть диван, надо книжные шкафы на его место... если б книги не были так расчитаны! Можно было б сдать, но эти не возьмут совсем развалины, а не книги, к тому же облицованы мрамором (не нами, а тараканами). Делаю перестановку. На это уходит два дня. Наконец все позади. Можно брать нож, наточенный все тем же Сониным мальчиком (я уже с непривычки им сильно порезалась, почему и пришла идея резания вен - совсем не больно! Изумительно наточенный нож!).
ДУША: На твоих похоронах будут выступать те самые люди, которые тебя не печатали и не давали квартиру. Они станут восклицать: "Нина была слишком большая идеалистка: она нарожала четверых детей, взяла приемную дочь от соседки-алкоголички, она писала роман за романом, веря в торжество справедливости, а жизнь есть жизнь, она требует реального взгляда..."
- Пусть говорят, что хотят, мне уже все равно!..
Звонок в дверь. Муж приносит письмо из "Столицы" - редакция просит добавить в материал высказывания детей, поскольку это интересно. О, сколько угодно! Надо добавить, больше заплатят, как раз к похоронам или к поминкам на сорок дней семья эти деньги получит. Я сажусь за машинку, но высказывания детей все равно не входят, их можно печатать бесконечно! Оставшиеся записи валяются на столе. Куда их? "Мама, дай мне трехлитровую банку - я буду тебе на платье копить! А то у меня маленькая банка, а платья ведь теперь дорогие!" "А я знаю, почему мелочи на сдачу нет - Россия победила в путче, все стали добрее, и всю мелочь нищим подают!" "Мама, мы раньше играли в классы и говорили: НА ПОЛОСУ НАСТУПИЛА - ЛЕНИНА ПОГУБИЛА. А теперь
НА ПОЛОСУ НАСТУПИЛА - ЕЛЬЦИНА ПОГУБИЛА!"
Куда вообще все мои мешки записей теперь? А... теперь уже все равно...
ДУША: Кстати, о победе над путчем: почаще бы ты об этом вспоминала! Где б ты была сейчас, не случись эта победа?!
- А сейчас я где? Перед петлей на шее...
Звонок. Муж радостный: нашел где помыться! К тем звонил - нет дома, к другим знакомым - нет воды. А у третьих - и все дома, и вода есть. Отправились. Я в ванне подумала: имей я у себя ванну, может, не дошла б до нежелания жить, ведь даже мечты как-то забрезжили, но вспомнила, что на завтра только пятьдесят рублей - как накормить шесть ртов? Нет, не могу... На обратном пути встретили патриота. "Что ты сделал для России?" - строго спросил мужа. "Вымылся, - сразу отвечает муж. - Немытая Россия стала чище на одного человека". У него юмор не иссяк, он еще поживет, думаю, а я уже иссякла. Пора, пора...
Подходим к дому: Даша плачет. Собака укусила, соседский пудель, черный, всегда мне он о "Фаусте" Гете напоминал. Не зря.
- Мама, он не виноват! Они его выгнали - не кормят, а он же не понимает, злится! Мама, но и они не виноваты - такие цены - как им прокормить-то собаку!..
Да, все не виноваты, а Даше нельзя из-за почек ставить прививку от столбняка. Что делать? Рука прокусана чуть не насквозь. Содовую примочку, вот что. Сделала ванночку с содовым раствором, на ночь забинтовала руку с мазью Вишневского. Утром - снова ванночку. Но рука распухает. Снова мазь Вишневского. И так десять дней. Наконец опухоль стала спадать. И по телевизору к тому же сказали, что собес выделяет на похороны две тысячи рублей. Говорю мужу: знаешь, где у нас собес - возле Дворца профсоюзов, слева, нет - справа... Звонок: подруга пришла поплакаться - муж загулял.
- Слушай, Ахматову бросали, Цветаеву, а мы что - лучше.
Муж сразу: "Нина, ты смогла бы работать на телефоне доверия, ты о самоубийстве думаешь. Опомнись! Дай объявление в газеты: "Писательница Горланова берется утешить любого, кто придет к ней с едой на сумму..."
Нож, кстати, от меня спрятали. Но у меня есть достаточное количество снотворного...
ДУША: Это, между прочим, ничего не гарантирует: выпьешь - увезут в реанимацию, спасут, но не до конца, как у нас водится. Будешь лежать полупарализованная какая-нибудь - еще обуза детям...
- Господь этого не допустит! Нет!
Звонок. Пришли друзья сына из лицея. Он, оказывается, бросил учиться, нашел работу. А что делать, раз мать дошла - и кушать хочется.
ДУША: Этого ты хотела, мать?
- Нет, я этого не хотела... но делать нечего - значит, Господь этого захотел. Воровать я не умею, работать не могу. У меня выбора нет...
Звонок. Пришла классная руководительница Антона: она нашла спонсоров, и вот они дают четыре тысячи, чтобы он закончил школу! Спасибо, Ванда Вячеславовна, думаю я, теперь, значит, надо мне закупить им продуктов сначала. На похороны даст собес, а они все четыре тысячи на колбасу спустят. Куплю им круп, макаронов, песку, сыру... Увы, звучит, конечно, внушительно, четыре тысячи, а купить удалось немного. Но все-таки хоть несколько недель они проживут сытые... Где мои таблетки, наконец?
Выпила горсть таблеток, и члены мои начали коченеть. Прости меня, грешную, Господи! Вдруг крик сына:
- Мама, мама! Горячая вода пошла!
Горячей воды не было три месяца. У нас и холодная-то изредка идет, а уж чтобы горячая!.. На коченеющих членах я побежала на кухню и с наслаждением принялась мыть посуду...
Пермь, 7 мая 1992
Энциклопедисты
Все, скажем, так легло само, скажем. И вот я уже сердце свое поймала в верхней губе (бухает прямо!)...
А ведь когда Сергей Иванович Чупринин давал мне бланки анкет, он сказал именно две самые главные вещи. Во-первых, один писатель из Сибири взял тоже пятьдесят анкет, но прислал заполненных всего двенадцать, зато написал Чупринину восемь писем! Он хочет дружить с критиком Чуприниным, обсуждать с ним проблемы постмодернизма. Ну, подумала я, уж Горланова-то не пришлет восемь писем, когда мне их писать!..
Второе, что сказал мне С. И., касалось вопроса деликатного. "Если с кем-то у вас отношения не очень... я понимаю - долгая жизнь в одном городе... это не одни друзья, всякое бывает... Вы старайтесь так все организовать, чтобы кто-то другой позвонил тому автору, заполнил-таки анкету! Ведь литература едина! В энциклопедию должны войти все: реалисты и модернисты, молодые и не очень, западники и славянофилы..."
- Что вы, - воскликнула я браво, - у меня со всеми чудесные отношения! Честное слово! (На моем лице ведь крупными буквами написано: "Ребята, давайте жить дружно!") Кроме того, я искренне считаю: те, которые пишут про березки и взасос целуют зарю, они на самом деле тоже любят Россию, и сердце у них за нее болит.
И я бодренько принялась пальцем писать для С. И. ангела (масляные краски я купила в Москве дешево). Но когда я закончила его писать, такого светлого, палец накололся на... гвоздь! Дело в том, что материал для писания картин мне дали в пулатовском союзе. Вышло это нечаянно. Я привезла картины для "Дружбы народов" (там идет наша повесть), а в пятницу было закрыто. И я решила тяжелую сумку оставить у дамы в канцелярии союза. Она увидела картины, я сразу ей несколько подарила за доброту (сумку-то она разрешила оставить до понедельника). Она же, в свою очередь, предложила мне несколько досочек. Это были сломанные детские лопатки. И вот в одной-то оказался гвоздь! И укол сей мне был - да-да! - знаком, символом, который после вовсю развернулся в событиях сентября...
Во-первых, я-то не стала, конечно, писать восемь писем Чупринину, но я не учла, что со мной тоже захотят дружить и обсуждать проблемы постмодернизма! Ведь что такое поэзия? Поэзия - это неудержимое выражение уникальности. Неудержимое! Поэты (а о том, как НЕ приходили прозаики, я напишу ниже) посыпались один за другим, причем все читали свои стихи (часа по три-четыре). Они "накладывались" друг на друга, на кухне было накурено так, что мои соседи по коммуналке пару раз устроили мне сцены. У Ахматовой это называлось "ахматовкой", а у нас муж называет сие "букурилкой". Причем все это совпало со взрывами в Москве и Волгодонске - холод всемирный опустился на страну - люди потянулись друг к другу, начали ближе жаться (поэт к поэту). В дыму кухонном звонко читалось:
Поэт: - Мне бег от бабы к бабе нужен...
Поэтесса: - Я люблю мужиков многочленье...
На четвертый день анкетирования глаза у мужа стали, как у моего отца (когда я приводила в юности много школьных друзей в дом), и он уже саркастически "дочитывал" стихи. Если В. выпевала:
- Любовь - почти западня,
Зависимость нестерпима.
Но ты не предашь меня...
- Твой член не проходит мимо, - завершал мой муж на мою беду.
Ибо тут-то мы и узнавали о себе всю правду, как плохо мы пишем, как вся Пермь осудила наш рассказ в "Знамени" ("Девятины") и пр. Муж в ответ еще более мрачнел, говорил, что у М. не метод сюрреализма, а метод "сю-сю-реализма". (У М. все концы в стихах - счастливые, вплоть до пышных стогов, в которых все и происходит).
Некоторые образы я запомнила на всю жизнь. У одного - в преддверии выпивки - якобы глаза бегают, как "яйца на сковородке". В мировой литературе это можно поставить почти рядом со строкой из "Анны Карениной", которая в темноте чувствовала, как у нее блестят глаза. Я имею в виду не уровень таланта рядом поставить, а то, что там и тут невидимая доля демонизма, что ли... данная героям в ощущение... для чего? Тут тайна.
Были и такие сборники, в которых аж по три эпиграфа из Мамардашвили к стихотворению (знай наших пермяков!). Но была и просто "моча в норме" (Ахматова имела в виду, что ямб на месте, рифмы правильные, но - моча, но опять же - в норме).
Про таких поэтов муж стал говорить: они должны по четыре дерева посадить, они лес переводят на бумагу, а я возражала. Мы же славяне - от слова "слово". Таков наш менталитет - стремиться к словесному выражению. Это наши люди, российские!
Кроме того, может, Бог послал это анкетирование мне, чтобы мои картины разошлись по Перми! Я каждому дарила по три-четыре, решив максимально сделать всю процедуру праздником. В первые дни я даже наливала им по рюмашечке, потом стала поить чаем, наконец, закончился и чай, а поэты все шли и шли. Холод всемирный заставлял их жаться друг к другу, они хотели согреться, но... не согреть. И я все чаще стала испытывать дрожь, сердцебиение, наконец, сердце свое поймала в верхней губе...
- Они унесли около десяти моих ручек! Они меня оскорбляют! - ныла я, валидол под языком. - Говорят, что не причесываюсь, а я причесываюсь, но как ни причесываюсь, уже через минуту волосы сбиваются в какого-то осьминога, потому что я руку в них запускаю, когда пишу или думаю! Какая же я дура, что взялась за это анкетирование! Свое не пишу уже две недели. В Перми телефоны на счетчике, я столько денег прозвонила! Уже позвонил компьютер и заикающимся голосом попросил заплатить срочно! Дура я, дура!
- Конечно, дура, но только дураки и сохраняют свежесть восприятия, отвечал муж. (Нет, точнее так: "Может, у дураков только свежесть и остается - восприятия жизни".)
Даже свой обычный дневник, "вялотекущий мемуар", я не вела, увы. То есть пыталась, но... Вот записи за несколько дней. "19 сентября. Господи, благослови! Ничего не успеваю! Вчера были Наденька и энциклопедисты. Звонят в дверь..." (конец записей на сей день!). "20 сентября. Господи, благослови! Не успеваю! Ничего! Вчера были Киршины и энциклопедисты" (также - конец записи на этот день).
21-го пришла невероятной красоты дама (прима-балерина). Словно она взяла все лучшее у двух моих подруг - Иры Полянской и Марины Абашевой. Мерцающие глаза с прищуром - неизъяснимое сочетание романтизма и мудрости сразу. Низкий волнующий голос... издала пять сборников стихов. Три часа заполняла анкету (чтоб было, как на сцене, каждое движение ручки - это танец, и я любовалась). Первую анкету она испортила, ничего, я дала другую. Мне безумно было некогда (дневное время так дорого!). Хотелось дописать новый рассказ для Асланьяна (он звонил и просил). В общем, для газеты одной новой... Но дело нужно довести до конца, все анкеты заполнить! Наконец моя красавица поднялась и... взяла с собой анкету, положив ее в сумочку! Она, видите ли, еще не решила, будет ли участвовать в сей энциклопедии. Я стала сыпать фразами: "все это послужит...", "в конце концов, для кого мы пишем для пермяков...", "во славу родного края...". Я даже приврала для убедительности, что при мне Чупринину вручили 200 анкет из Омска, а мы что! - хуже, что ли, Омска?! Ничего не помогло, увы. Она так и ушла с анкетой! "Чудечко на блюдечке", говорила про таких моя бабушка. Мне хотелось кричать вслед ей: "Совесть у вас есть, нет?" Но я знала бесполезно. Просто села и заплакала.
- Мама, да ты съешь шоколадку! Сладкое снимает стресс! (а балерина принесла шоколадку).
И я, не любящая сладкого (после гепатита), стала его пожирать, чтобы успокоиться. Да и вообще, во всем есть что-то хорошее: дети хоть вкусного поели, энциклопедисты нас баловали (то торт, то печенье, то конфеты). Но были и такие, что живут хуже меня. Многие поэты приходили в резиновых сапогах, которые уже никто не носит в наше время! Так что я не одна в Перми бедствую, вот что! У многих в одном кармане сочельник, а в другом - чистый понедельник, как говорила опять же моя бабушка.
Вообще, уроки энциклопедистов были разные. Например, такой: в один день с утра пришел коммунист, который читал три часа свои стихи про ненависть к Шендеровичу и Киселеву, которым давно пора "сидеть на нарах в лагерях!". Я стала в ужасе возражать: опять о лагерях мечтаете! Да когда же это кончится! А он мне про идею золотого миллиарда: мол, земля не выдержит всех, и Запад тайно задумал уморить всех, кроме одного миллиарда избранных...
- Я сам лагеря ненавижу, я лежал в больнице с гэбэшниками двумя старыми, они хвастались, что по телефонной книге брали "врагов народа", я ушел из этой палаты, не смог долечиться с ними рядом... Но заслужили ведь некоторые - нынче - лагеря, правда?!
- Такой вот винегрет, - говорила я вечером поэту Сене Ваксману. - Он в конце еще попросил меня мышцы пощупать! Сильные мышцы у коммунистов! Боюсь, что много бед они нам принесут, если снова к власти придут... о, мышцы есть! Ужас какие мышцы! Беда! Сколько агрессии!!!
- Вот что, я пойду - вижу, ты еще от коммуниста не отошла! - и Сеня стал собираться.
- Я отошла, отошла! - закричала я. - Не уходи!
И мы провели чудесный вечер! Он читал свои стихи:
- Соловьиха соловью:
"Ай лав ю".
Лебедь лебедихе:
"Их либэ дихь".
- Сеня, слушай, это останется в мировой литературе! Да-да! восклицала я, осознав уроки энциклопедической эпопеи (Господь награждает за терпение - после коммуниста придет демократ и согреет душу).
- Мне приснился сон, что "Бег" Булгакова расшифровывается как "Белая гвардия", - рассказывал Сеня.
А я срочно схватила свои краски и стала писать для гостя особенную сирень, какая получится именно под этот наш общий разговор; я уж знаю, что сирень только так и нужно писать: под человека, под дорогого, а то получается не сирень, а икра сиреневая. И вот парну'ю еще картину я вручила гостю (чтобы нес за уголок). А теперь боюсь позвонить и спросить: как довез?.. вдруг испачкал костюм... или кого-то из пассажиров в транспорте, а они - штраф потребовали, компенсацию там... Но позвоню, извинюсь за свою глупость, которая от сердца, конечно, но... Надо, чтоб ум от сердца был! Умосердце! Правда, я уж знаю, что сведение ума в сердце свершается по благодати. Надо еще чаще мне ходить к исповеди, вот что! Тоже урок энциклопедии.
Самые долгие диалоги возникали уже в прихожей, когда гость одет и обут. Как опять же говорила моя бабушка: "Не бойся гостя раздетого, а бойся гостя одетого".
- С кем ты борешься, Нина? (Лицо у меня такое? Вот так-то!)
- Я всю жизнь борюсь с бедностью. А что?
- Ты с братом борешься. Бедность - брат писателя...
- Лучше с братом бороться, чем с сестрой (краткость - сестра таланта).
Мне очень понравился актер В., который издал свою книгу стихов роскошно: с иллюстрациями одного из лучших пермских художников. И стихи того стоили, но... он занял под это дело две с половиной тысячи долларов. А тут кризис! Рубль упал, и артисту пришлось продать квартиру, чтобы расплатиться с долгами. Теперь книга стихов есть, а квартиры нет. Но он верит, что все обойдется, читать так легко свои стихи. По телефону говорил - в ответ на мое: "Я картинами отдарюсь за ваш труд" - "Нет, мне некуда их повесить", а тут увидел и сразу захотел портрет Марины Цветаевой... И я сняла его со стены для В.
Все эти дни мы искали Колю Бурашникова. Еще один поэт лежал в отключке, наглотавшись каких-то таблеток, и отец его по телефону говорил мне все, что думает о моей роли в алкоголизме сына: "...Если б вы хоть раз прямо ему сказали, что презираете..." И я - терпимая ранее - тут решилась. Когда поэт пришел ко мне заполнять энциклопедическую анкету, я сказала:
- Вы думаете, что топором не убиваете родителей, так вы лучше, чем убийцы? Вы - хуже! Потому что людям показываете обманную сторону. А это садизм - медленно убивать, каждую минуту... Когда убийца топором по голове дает - убитый в рай попадает... как невинно убиенный!
Поэт без памяти схватил анкету и убежал, не заполнив, бормоча про то, что потом занесет, и пр.
Юра Беликов мне прочитал стихи Виктора Черепанова, прошедшего лагеря:
Гром победы Октября,
Красноконный эскадрон
Раздували наше "я",
Как у кобры капюшон.
Я бросилась искать телефон этого поэта.
А еще один известный поэт (Ф. В.) заявил моей подруге: на кого работает Горланова - она на Сороса работает! А он преступник. Я спросила: так он отказывается заполнить анкету? - Да, отказывается, говорит подруга, но ты не очень-то расстраивайся, да не рыдай ты! Кстати, порыдать полезно: есть такая книга про "рыдающее дыхание", оно исцеляет многие болезни... в общем, отрыдаешься - напиши рассказ "Как я работала на Сороса".
С таким вот рыдающим придыханием я обратилась к следующей подруге, чтобы она заполнила анкету, ибо Сорос - благодетель, его грант поможет культуре и прочее, а подруга мне в ответ: "А я тоже с подозрением к нему отношусь". Вот те раз! Академик Лихачев - без подозрения, а тут в Перми многие - с подозрением... Почему? "Он же делает так много добра!" - "Да, делает много добра, но вопрос в том, что он хочет получить за него!" Вот те раз! Отвечаю: "Сказано: по плодам их узнаете их". А не сказано: подозревайте всех добрых людей...
Другой спор у меня произошел с К. Я поила его (и его жену) чаем. Песка уже не было, чай - последний, бледный... И говорю так, извиняясь: "Ну, бедна наша жизнь, но что слаще-то есть нашей работы зато..." И как К. взвился! Что? Слаще! Да его тошнит и рвет всегда, когда он пишет стихотворение. Я хотела сказать было: "Пить надо меньше", но вовремя сдержалась. Один поэт уже убежал от моих поучений, хватит. "Почему же вы пишете стихи, если так тяжело они вам даются?" - "Надо же чем-то расплачиваться за жизнь". Ну вот: слова высокие, но одних стихов-то мало! Как будто можно отделаться только писанием стихов! Это атеисты думают, что без покаяния можно расплатиться...
- А вы думаете, что радоваться надо? Это дети радуются любой ерунде: слепили из песка домик - и радуются! Кто радуется, кто с удовольствием пишет, тот еще не вырос из детства!
- Или уже вырос! - я гну свое, то есть Мамардашвили цитирую: Классикой что становится? Когда поэт все несчастья мира переварил и может предложить свою альтернативу. Классик - это выстраданная и мужественная душа...
26-го пришел поэт со сборником стихов "Спермокипящий кубок", а Колю Бурашникова мы все еще не нашли.
27-го закончились все картины! И я для Кычи (прозвище Ксении Г., в переводе с пермского говора - Сова) написала натюрморт в виде совы (два цветка - как глаза, листья носом легли на горшок). Так что живопись моя тоже от энциклопедии обогатилась новым сюжетом. Спасибо, энциклопедия!
Я уже всем стала прямо говорить: "Ребят, вы не думайте, что это некое масонское мероприятие: нет! Русская литература нуждается в энциклопедии".

Беседа современного человека, утомленного жизнью, со своей душой - Горланова Нина -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Беседа современного человека, утомленного жизнью, со своей душой на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Беседа современного человека, утомленного жизнью, со своей душой автора Горланова Нина придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Беседа современного человека, утомленного жизнью, со своей душой своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Горланова Нина - Беседа современного человека, утомленного жизнью, со своей душой.
Возможно, что после прочтения книги Беседа современного человека, утомленного жизнью, со своей душой вы захотите почитать и другие книги Горланова Нина. Посмотрите на страницу писателя Горланова Нина - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Беседа современного человека, утомленного жизнью, со своей душой, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Горланова Нина, написавшего книгу Беседа современного человека, утомленного жизнью, со своей душой, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Беседа современного человека, утомленного жизнью, со своей душой; Горланова Нина, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...