А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Хикмэн Трэйси

Темный меч - 3. Триумф Темного Меча


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Темный меч - 3. Триумф Темного Меча автора, которого зовут Хикмэн Трэйси. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Темный меч - 3. Триумф Темного Меча в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Хикмэн Трэйси - Темный меч - 3. Триумф Темного Меча без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Темный меч - 3. Триумф Темного Меча = 274.94 KB

Темный меч - 3. Триумф Темного Меча - Хикмэн Трэйси -> скачать бесплатно электронную книгу



Темный меч – 3

Сканирование, распознавание и вычитка — Dara
«Триумф Темного Меча»: М.:Эксмо, СПб.:Домино; 2005
ISBN 5-699-13245-7
Оригинал: Margaret Weis, “Triumph of the Darksword”, 1988
Перевод: Н. Некрасова
Аннотация
В ход войны между городами-государствами Мерилоном и Шараканом, которая должна проводиться по давно установленным правилам, неожиданно вмешиваются никому не известные враги: облаченные в металл люди и ужасные ползающие твари, способные убивать одним взглядом.
Спасти ситуацию под силу только вернувшемуся из царства Смерти Джораму. Только он, родившийся мертвым, способен с помощью Темного Меча вернуть магию во Вселенную и добиться мира с пришельцами из-за Грани, а главное — объединить мир мертвый с миром живым.
Маргарет УЭЙС, Трэйси ХИКМЕН
ТРИУМФ ТЁМНОГО МЕЧА
ДОЗОРНЫЙ
Тридцатифутовый каменный Дозорный, стоявший на страже у границы Тимхаллана, повидал немало удивительного и странного за последние девятнадцать лет. Правда, он и стоял тут всего лишь девятнадцать лет. Некогда он был человеком, каталистом, и преступление его состояло в том, что он поддался страсти. Он полюбил женщину, и она зачала от него ребенка. Это было непростительным грехом, потому он был приговорен к Превращению, и плоть его преобразилась в живой камень. Он был обречен вечно стоять в Приграничье, глядя в туманы за Гранью — в царство Смерти, сладостного покоя и отдыха, который он не обретет никогда.
Дозорный вернулся мыслью к первым шести годам своего существования после Превращения. Шесть долгих лет невыносимой пустоты, когда ему редко удавалось увидеть человека и еще реже — услышать человеческий голос. Все эти шесть долгих лет его разум и душа бешено бились о стены своей каменной темницы. Но когда шесть лет минули, к его каменному подножию подошла женщина. Она привела с собой дитя. Ребенок был прекрасен, с длинными черными волосами и огромными темно-карими глазами.
— Это твой отец, — сказала женщина ребенку, показывая на каменную статую.
Знал ли Дозорный, что это было неправдой? Знал ли, что его ребенок умер при рождении? Знал. В глубине души он понимал, что каталисты не солгали, предсказав ему, что от его союза с этой женщиной не будет живого плода. Тогда чье это дитя? Этого Дозорный не знал, и он заплакал от жалости к ребенку и еще сильнее — от сострадания к несчастной женщине, которую некогда любил. Она стояла у его ног в лохмотьях, глядя на него снизу вверх безумными глазами.
После этого минуло много лет — а Дозорный все стоял на том же месте, невозмутимый внешне, но терзаясь душой. Иногда он видел других членов ордена каталистов, которых обращали в камень за какие-то преступления. Иногда он был свидетелем того, как какого-нибудь мага высылали за Грань — так наказывали тех, у кого был дар Жизни. Он видел, как Палач тащил жертву к песчаному краю, как потом жертву швыряли в вечно переменчивые туманы, отмечавшие границу мира. Своими каменными ушами он слышал последний, полный ужаса крик, вырывавшийся из серой клубящейся мглы. Дозорный завидовал этим людям. Он отчаянно им завидовал, поскольку они теперь обретали покой, а он был вынужден жить дальше.
Но самое странное событие на памяти Дозорного случилось всего год назад. «Почему все это должно меня беспокоить?» — часто думал он в мрачные часы ночи, когда существование казалось просто невыносимым. Почему именно это событие оставило в его каменном сердце такую болезненную рану, если все остальное даже не задевало его? Он не знал, потому много дней обдумывал это событие, постоянно прокручивая ту сцену перед своим внутренним взором.
Это было еще одно Превращение. Он узнал приготовления — двадцать пять каталистов появились из Коридоров, потом на песке, там, где должен был стоять приговоренный, нарисовали знак, наконец появился Палач в серых одеждах, символизирующих справедливое правосудие. Но это Превращение не было обычным. Дозорный удивился, увидев императора с супругой. Затем появились епископ Ванье — Дозорный молча проклял его — и принц Ксавьер, брат императрицы.
Наконец привели приговоренного. Дозорный был ошеломлен. Молодой человек с длинными черными волосами и сильным, мускулистым телом не был каталистом! Но насколько знал Дозорный, к Превращению приговаривали только каталистов. Почему тогда здесь этот молодой человек? В чем его преступление?
Дозорный смотрел с живым любопытством, благодаря судьбу хоть за какое-то зрелище, развеивающее жуткую тоску его существования. Он увидел, как появился каталист. Когда священник встал рядом с Палачом, Дозорный увидел, что каталист держит оружие: очень странный меч. Дозорный никогда прежде не видел ничего подобного и содрогнулся, глядя на черный тусклый металл.
Толпа замерла. Епископ Ванье зачитал обвинение.
Молодой человек был Мертвым. И он совершил убийство. Хуже того, он жил среди чародеев — приверженцев Темного искусства — и создал оружие демонической силы. За это он должен быть обращен в камень. Последним, что увидят его глаза, прежде чем застынут, будет страшное оружие, которое он принес в этот мир.
Дозорный не узнал в молодом человеке того ребенка, который стоял у его подножия много лет назад. Да и как он мог? Между ними не было связи. И все же он сострадал юноше. Почему? Может быть, потому, что здесь стояла золотоволосая девушка — немногим старше, чем та женщина, которую он некогда любил, — и ее точно так же силой заставляли смотреть на то, что случится с ее возлюбленным? Дозорному было жаль обоих, и молодого человека, и девушку, особенно когда он увидел, как приговоренный упал на колени перед каталистом, не скрывая слез отчаяния и страха.
Дозорный увидел, как каталист обнял молодого человека, и его каменное сердце сжалось от боли за них обоих. Но потом юноша выпрямился, чтобы смело встретить свою судьбу, а каталист занял место рядом с Палачом, держа в руке меч. Двадцать пять каталистов призвали из мира Жизнь, сфокусировали ее внутри себя, затем открыли каналы к Палачу, и магия перетекла из них к нему. Вобрав ее, Палач начал плести заклинание, которое превратит плоть молодого человека в камень.
Но внезапно каталист встал на пути магии. Его руки и ноги начали каменеть. Последним усилием он швырнул меч молодому человеку.
— Беги! — крикнул он.
Но бежать было некуда. Дозорный чувствовал страшную силу меча даже оттуда, где он стоял, в двадцати футах от места казни. Он ощутил, как меч начал вбирать Жизнь из мира. Он увидел, как вспышками пламени были уничтожены двое колдунов, а потом меч швырнул Палача на колени, и, если бы его легкие могли вбирать воздух, Дозорный испустил бы ликующий победный клич.
— Убей их! — хотелось закричать ему. — Убей их всех!
Но одной вещи меч сделать не мог. Он не мог обратить вспять действие заклинания. На глазах у приговоренного юноши каталист обратился в камень. Дозорный ощутил скорбь молодого человека и решил, что тот непременно отомстит.
Но мести не последовало. Вместо этого юноша взял меч и с почтением вложил его в руки окаменевшего каталиста. Он припал к каменной груди своего товарища, а затем отвернулся и пошел в туманы за Грань. Златокудрая девушка побежала за ним.
Дозорный был поражен. Он ждал последнего крика ужаса — но так и не дождался. Туманы клубились в полном безмолвии.
Дозорный устремил взгляд своих каменных глаз на тех, кто остался на месте казни, и с мрачным удовлетворением убедился, что месть молодого человека свершилась и без его участия. Епископ Ванье упал на землю, словно громом пораженный. Тело императрицы рассыпалось в прах. Тогда-то Дозорный и понял, что она уже, наверное, долгое время была мертва и видимость жизни в ней поддерживалась благодаря одной только магии. Принц Ксавьер подбежал к статуе каталиста, пытаясь вырвать из рук каменной статуи меч, но тот держался крепко.
Вскоре все реально живущие покинули границу, снова оставив ее живым мертвецам, в том числе новому Дозорному. Впрочем, он во многом отличался от своих товарищей по несчастью, возвышавшихся среди здешних унылых равнин: ростом с обычного человека, каменная фигура каталиста держала в руках меч и смотрела за Грань, а на неподвижном лице было выражение совершенного покоя.
И еще одна необычная вещь случилась с этой живой статуей. К ней однажды приходил гость. И теперь вокруг шеи нового Дозорного весело трепетал, словно стяг, оранжевый шелковый лоскут.
КНИГА ПЕРВАЯ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
...И СНОВА ЖИВ
Дозорные охраняли границы Тимхаллана веками. Охраняли против своей воли. Бессонными ночами и тоскливыми днями они должны были следить за границей, отделявшей королевство от того, что лежит за Гранью.
Но что же лежало за Гранью?
Древним это было известно. Они пришли в этот мир, покинув отвергнувшую их родину, и они-то знали, что находится по ту сторону вечно переменчивых туманов. Чтобы защититься от этого, они окружили свой мир магическим барьером, приказав поставить на границе Дозорных — вечно бодрствующую стражу. Но теперь все это было забыто. Волны веков размыли память. Если что-то за Гранью и таило угрозу, то это уже никого не заботило. Да и кто мог пройти сквозь магический барьер?
Но Дозорные продолжали неусыпно нести стражу — у них не было выбора. И когда впервые за многие сотни лет туманы расступились и из шевелящихся клубов выступила идущая по песку фигура, Дозорные в тревоге закричали, предупреждая об опасности.
Но уже никто не умел слышать голос камня.
И потому возвращение этого человека прошло незаметно. Он ушел в молчании и в молчании вернулся. Дозорные кричали:
— Берегись, Тимхаллан! Граница нарушена!
Но никто не внял их предупреждению.
Были те, кто мог бы распознать голос камня, будь они начеку. Например, епископ Ванье. Он являлся высшим каталистом страны, и потому его бог, Олмин, должен был бы привлечь внимание своего слуги к такому происшествию. Однако в это обеденное время его святейшество принимал гостей. И хотя епископ красиво и горячо молился перед началом трапезы, у всех возникло ощущение, что на самом деле Олмина никто сюда не приглашает.
Принц Ксавьер тоже мог бы услышать предупреждение каменных Дозорных. В конце концов, он был колдуном, Дкарн-дуук, Мастером войны, одним из самых могущественных магов страны. Но его ум занимали более серьезные проблемы. Принц Ксавьер — хотя теперь уже император Ксавьер — готовился к войне с королевством Шаракан, и для него не было ничего важнее. Хотя нет, еще одна проблема волновала его, но она на самом деле была неразрывно связана с главной задачей: Ксавьер хотел добыть Темный Меч из цепкой хватки каменной статуи. Если бы это могучее оружие, способное впитывать магию, оказалось в его руках, Шаракан пал бы к его ногам.
Итак, епископ Ванье сидел в своей изящно обставленной комнате в горной твердыне, называемой Купелью. Он был увлечен поглощением деликатесов: головы вепря, поросячьих хвостиков и маринованных креветок — и одновременно обсуждал со своими гостями природу и привычки сумчатых. Потому предупреждение Дозорных прошло мимо его ушей.
Принц Ксавьер расхаживал по кабинету, порой бросаясь выискивать какой-либо текст в заплесневевших книгах с хрупкими страницами. Он размышлял над ними, затем тряс головой и скрипел зубами от злости. И предупреждение Дозорных потонуло в его проклятиях.
И только один человек во всем Тимхаллане услышал предостережение. В городе Шаракане молодой человек с аккуратной бородкой, одетый в розовые штаны и ярко-красную шелковую куртку, пробудился от полуденного сна. Повернувшись к востоку, он раздраженно воскликнул:
— Да чтоб вас! Поспать не даете! А ну, прекратите орать!
И захлопнул окно.
Берегись, Тимхаллан! Близится твоя гибель! Граница нарушена!
Человеку, вышедшему из тумана, было под тридцать, хотя выглядел он старше. По-юношески ладное тело — сильное, мускулистое и стройное — не соответствовало лицу человека, страдавшего целую сотню лет.
Его красивое суровое лицо, обрамленное роскошными, густыми черными волосами, на первый взгляд казалось столь же холодным и бесстрастным, как и лица каменных стражей, взирающих на него. Однако рука Творца оставила на этом лице борозды забот и горестей. Огонь ненависти и гнева, некогда полыхавший в этих глазах, угас, и остался лишь холодный пепел.
Идущий был облачен в длинные белые одежды из тонкой шерсти, с наброшенным поверх мокрым, грязным дорожным плащом. Остановившись на песке, человек неспешно обвел все вокруг внимательным взглядом того, кто много лет не видел родного дома и теперь наконец вернулся. Выражение печали и скорби на его лице осталось прежним, разве что еще усилилось. Повернувшись, он протянул руку в туман и вывел оттуда золотоволосую женщину. Она выступила из клубящегося марева и встала рядом с ним.
Женщина с растерянным видом осмотрелась, жмурясь от лучей солнца, садящегося за дальними горами, — его красное немигающее око словно бы в изумлении взирало на двоих, вышедших из-за Грани.
— Где мы? — спокойно спросила золотоволосая красавица, словно бы они шли по улице и свернули не туда.
— Это Тимхаллан, — ответил мужчина ровным голосом, успокаивающим душу, словно бальзам — рану.
— А я знаю это место? — спросила женщина.
И хотя мужчина ответил ей и она кивнула в ответ, она не смотрела на него, и казалось, что она разговаривает не с ним, а с каким-то незримым спутником.
Женщина была моложе мужчины, на вид лет двадцати семи. Золотистые волосы, разделенные прямым пробором, были туго заплетены в две косы, доходившие до пояса. Косы придавали ей детский вид, и она выглядела моложе своих лет. Чарующие голубые глаза еще усиливали эту детскость, но до тех пор, пока кто-нибудь не посмотрел бы в них пристальнее. Вот тогда он увидел бы странный блеск и еще заметил бы, что, хотя они были широко распахнуты, в них не читалось невинного детского изумления. Глаза этой женщины повидали такое, что другим и не снилось.
— Ты здесь родилась, — тихо произнес мужчина. — Ты выросла в этом мире, как и я.
— Странно, — сказала женщина. — Я думала, что вспомню.
Ее плащ, как и плащ мужчины, был в пятнах и весь промок. И волосы ее были влажными и прилипали к щекам. Оба путника казались усталыми, словно проделали долгий-долгий путь под проливным дождем.
— Где мои друзья? — спросила она, полуобернувшись и глядя в туман. — Разве они не придут?
— Нет, — так же спокойно сказал мужчина. — Они не могут пересечь границу. Но тут ты найдешь новых друзей. Дай им время. Возможно, они еще не привыкли к тебе. Никто в этой земле очень давно не разговаривал с ними.
— Неужели? — Женщина просияла. Но затем ее лицо омрачилось. — Как, наверное, они одиноки... — Подняв руку, чтобы прикрыть глаза от лучей солнца, она окинула взглядом песчаный берег. — Эй! — позвала она, протянув другую руку, словно приманивала кошку. — Все хорошо, не бойтесь! Вы можете подойти ко мне.
Оставив женщину разговаривать с пустотой, мужчина с глубоким вздохом подошел к каменной статуе каталиста, сжимающей в руках Темный Меч.
Он смотрел на каменного Дозорного, и его карие глаза наполнялись слезами. Одна слезинка покатилась по щеке и скрылась в глубокой морщине, прорезавшей суровое лицо. По другой щеке покатилась еще одна слезинка и затерялась в густом черном локоне. Судорожно вздохнув, мужчина вытянул руку и осторожно потрогал оранжевый шелковый лоскут — теперь обтрепавшийся и рваный, — который до сих пор отважно развевался на ветру. Сняв лоскут со статуи, он разгладил его, затем сложил и сунул себе в карман. Погладил тонкими пальцами каменное лицо статуи.
— Друг мой, — прошептал он, — ты узнаешь меня? Теперь я уже не тот мальчик, которого ты знал, чью искалеченную душу спас. — Он снова прижал руку к холодному камню. — Да, Сарьон, — прошептал он. — Ты узнаешь меня. Я чувствую это.
Он криво улыбнулся. Это была не горькая улыбка, так часто появлявшаяся на его устах прежде. Сейчас она была печальной и полной сожаления.
— Мы поменялись местами, отец. Когда-то я был холоден как камень, а ты согрел меня любовью и состраданием. Теперь твоя плоть холодна как лед. Ах, если бы моя любовь, которую я осознал так поздно, могла согреть тебя!
Он потупил голову, охваченный скорбью, и его затуманенный слезами взор упал на меч, все еще зажатый в каменных ладонях.
— Это еще что? — невольно вскричал он: каменные руки были покрыты трещинами и выбоинами, словно кто-то пытался рубить их или бил по ним долотом. Несколько пальцев были вывернуты и сломаны.
— Они пытались взять меч! — понял он. — А ты не отдавал!
Погладив искалеченные руки статуи, он ощутил, как в нем вновь вспыхнул давно угасший гнев.
— Какие же ты муки переносил! И ведь они это знали! Ты стоял тут, беспомощный, а они терзали твою плоть и ломали кости! Они ведь знали, что ты чувствуешь каждый удар, но им было наплевать! Да и с чего им о тебе заботиться? — горько усмехнулся он. — Они же не слышали твоих криков! — Помедлив, он коснулся клинка и непроизвольно сжал рукоять. — Похоже, затея их была бесплодной...
Вдруг он резко замолчал, ощутив, что меч шевельнулся. Наверное, показалось! Он чуть потянул клинок, словно пытаясь выдвинуть из каменных ножен. К его изумлению, меч легко вышел. Мужчина чуть не выронил его от неожиданности, но тут же стиснул сильнее и ощутил, как холодный камень нагревается от его прикосновения. У него на глазах камень обратился в металл.
Мужчина поднял Темный Меч к свету. Лучи угасающего солнца скользили по клинку, но его поверхность даже не блеснула. Металл поглощал солнечные лучи, но не отражал их. Мужчина долго не сводил глаз с клинка. Он слышал голос женщины, которая уходила вдаль по берегу, взывая к невидимым существам, но не смотрел на нее. Он давно знал, что она не осознает его присутствия и никогда далеко от него не уйдет. Его взгляд и мысли сосредоточились на мече.
— Я-то думал, что избавился от тебя, — обратился он к оружию, как к живому существу. — Точно так же я думал, что избавился от жизни. Я отдал тебя каталисту, который принял на себя мое наказание, затем ушел, и ушел с радостью, в смерть. — Он посмотрел на серый туман, наплывавший на белый песчаный берег. — Но там нет смерти...
Он замолчал и крепче стиснул рукоять меча, обратив внимание, что теперь, когда он стал старше и обрел полную мужскую силу, это оружие лучше лежало в его руке.
— А может, и есть, — потом сказал он, и его густые брови сошлись к переносице. Он снова посмотрел на меч, затем взглянул в незрячие глаза статуи. — Ты был прав, отец. Это злое оружие. Оно приносит боль и страдания всякому, кто к нему прикоснется. Даже я, его создатель, не понимаю до конца его силы. Уже из-за одного этого он опасен. Его надо уничтожить. — Он еще раз хмуро взглянул в сторону серого тумана. — Но теперь он снова в моих руках...
И словно в ответ на какой-то невысказанный вопрос из рук статуи упали на песок кожаные ножны. Мужчина наклонился поднять их, затем уставился на что-то теплое, попавшее ему на кожу.
Кровь.
В ужасе он поднял взгляд. Кровь сочилась из трещин на ладонях статуи, капала из глубоких выбоин на каменной плоти, бежала по сломанным пальцам.
— Будь они прокляты! — в ярости закричал мужчина.
Встав, он увидел, что из глаз статуи струятся настоящие слезы.
— Ты дал мне жизнь! — воскликнул мужчина. — Я не могу вернуть ее тебе, отец, но, по крайней мере, я могу дать тебе покой смерти. Клянусь Олмином, они не будут больше мучить тебя!
Мужчина поднял Темный Меч, и клинок засиял неестественным мертвенно-белым светом.
— Да упокоится с миром твоя душа, Сарьон! — воскликнул мужчина и со всей силой вонзил меч в каменную грудь статуи.
Темный Меч ощутил руку хозяина. Голубой свет побежал по клинку, потянув за собой вверх руки мужчины, жадно вытягивая магию из мира, давшего ему жизнь. Он вошел глубоко в камень, достигнув каменного сердца статуи.
Крик вырвался из неподвижных уст Дозорного — крик, который воспринимался скорее не ухом, а душой. По камню вокруг меча побежали угловатые разломы, раздавшийся треск заглушил полный боли крик каталиста. Рука отломилась от плеча, торс раскололся на куски и рухнул вниз. Голова упала на песок.
Мужчина вырвал меч из камня. От слез он ничего не видел, но слышал, как рушится каменное изваяние, и понимал, что человек, к которому он привязался, теперь действительно мертв.
Швырнув Темный Меч на песок, он закрыл лицо руками, пытаясь остановить слезы ярости и боли.
— Они заплатят за все, — глухим от сдавленных рыданий голосом проговорил он. — Клянусь Олмином, они заплатят...
Его плеча коснулась чья-то рука. Глубокий голос нерешительно проговорил:
— Сын мой? Джорам?
Вскинув голову, мужчина изумленно воззрился на говорившего.
Сарьон стоял среди обломков каменного тела. Протянув дрожащую руку, Джорам схватил каталиста за ладонь и ощутил теплую, живую плоть.
— Отец! — Голос его прервался, и он бросился в объятия Сарьона.
ГЛАВА ВТОРАЯ
...И В РУКЕ ЕГО
Некоторое время они стояли, держась за руки и вглядываясь в лица друг друга. Джорам хотел посмотреть на ладони каталиста, но тот быстро спрятал их в рукавах одеяния.
— Что с тобой случилось, сын мой? — Сарьон рассматривал суровое лицо, которое хотя и было ему знакомо, но чем-то смутно отличалось от прежнего. — Где же ты был? — Его озадаченный взгляд скользнул по глубоким складкам у рта, по тонким морщинкам вокруг глаз. — Похоже, я потерял счет времени. Я мог бы поклясться, что и года не прошло — только один раз зима холодила мою кровь. Но на твоем лице я вижу отметины многих лет.
Джорам открыл было рот, но ничего не сказал, остановленный звуком рыданий. Обернувшись, он увидел женщину, которая с несчастным видом опустилась на песок.
— Это кто? — спросил Сарьон, следом за Джорамом подходя к женщине.
Джорам посмотрел на друга и наставника.
— Помнишь, что ты рассказывал мне, отец? — хрипло спросил он. — О даре супруга? «Все, что ты можешь подарить ей, — сказал ты, — это только горе».
— Олмин благословенный! — горестно вздохнул Сарьон, только теперь узнав эти золотые волосы. Женщина, рыдая, сидела на песке.
Подойдя к ней, Джорам опустился рядом и обнял ее за плечи. Несмотря на мрачное выражение его лица, прикосновение было ласковым, и женщина приникла к Джораму, а он поднял ее на ноги. Она посмотрела прямо на каталиста, но в ее огромных блестящих глазах не мелькнуло узнавания.
— Гвендолин! — прошептал Сарьон.
— Теперь она моя жена, — ответил Джорам.
— Они здесь, — печально сказала Гвендолин, которая, похоже, не обращала внимания на Джорама. — Они вокруг меня, но не говорят со мной.
— О ком это она? — спросил Сарьон. Берег был пуст, они были одни. Только в отдалении виднелся еще один каменный Дозорный. — Кто вокруг нас?
— Мертвые, — ответил Джорам, прижимая женщину к груди и гладя ее по золотоволосой голове.
— Мертвые?
— Моя жена больше не разговаривает с живыми, — объяснил Джорам, и голос его был бесстрастен, словно он давно уже привык к этой боли. — Она разговаривает только с мертвыми. Если бы меня не было рядом, чтобы заботиться о ней, — мягко добавил он, поглаживая золотые волосы, — то она ушла бы к ним. Я единственная ниточка, что связывает ее с жизнью. Она следует за мной и вроде бы узнает, но никогда не обращается прямо ко мне и не называет по имени. За последние десять лет она только один раз говорила со мной.
— Десять лет! — Сарьон распахнул глаза, затем прищурился и внимательно посмотрел на Джорама. — Да, я мог бы и догадаться. Где бы ты ни был, один наш год тянулся для тебя целых десять лет...
— Я не знал, что так будет, — сказал Джорам, сдвинув брови. — Хотя следовало бы предвидеть... — Немного подумав, он добавил: — Здесь, в центре, время замедляет ход, а снаружи оно течет все быстрее и быстрее.
— Не понимаю, — сказал Сарьон.
— Конечно, — кивнул головой Джорам. — И другие тоже...
Не договорив, он с отсутствующим видом погладил Гвендолин по голове, а взгляд его карих глаз устремился куда-то в сторону Тимхаллана. Солнце зашло, оставив лишь быстро угасающий бледный отсвет на небесах. На берег опустились тени, скрыв стоящих там от взора Дозорных, чей отчаянный молчаливый вопль все равно никто не слышал.
Все молчали. Напряженно вглядываясь в даль, словно пытаясь что-то увидеть за песками, за лесами, за долинами, за горными кряжами, Джорам над чем-то раздумывал.
Сарьон молчал, опасаясь потревожить его. Хотя в голове священника теснились тысячи вопросов, один из них горел, словно раскаленный металл, и каталист понимал, что ответ на него прольет свет на все прочие. Все же он не осмеливался его задать, боясь, что не получит ответа.
Он молча ждал, не отводя взгляда от Гвендолин, которая, все еще в объятиях мужа, задумчиво оглядывалась по сторонам в сгущающейся мгле.
Наконец Джорам встряхнул головой, его черные волосы упали на лицо. Он будто вернулся из неведомых краев, где странствовала его мысль, на этот песчаный берег, где все они стояли.
Почувствовав, что Гвендолин дрожит на ночном холоде, он бережно укрыл ее своим плащом.
— Вот еще одно, что я мог бы понять, задумайся я об этом прежде, — обратился он к Сарьону. — Темный Меч мог уничтожить связывающее тебя заклятие. Однако я этого не знал. Я всего лишь хотел дать тебе покой.

Темный меч - 3. Триумф Темного Меча - Хикмэн Трэйси -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Темный меч - 3. Триумф Темного Меча на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Темный меч - 3. Триумф Темного Меча автора Хикмэн Трэйси придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Темный меч - 3. Триумф Темного Меча своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Хикмэн Трэйси - Темный меч - 3. Триумф Темного Меча.
Возможно, что после прочтения книги Темный меч - 3. Триумф Темного Меча вы захотите почитать и другие книги Хикмэн Трэйси. Посмотрите на страницу писателя Хикмэн Трэйси - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Темный меч - 3. Триумф Темного Меча, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Хикмэн Трэйси, написавшего книгу Темный меч - 3. Триумф Темного Меча, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Темный меч - 3. Триумф Темного Меча; Хикмэн Трэйси, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...