А-П

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Брэдфорд Барбара Тейлор

Три дня в Венеции


 

Здесь выложена электронная книга Три дня в Венеции автора, которого зовут Брэдфорд Барбара Тейлор. В библиотеке ulib.info вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Брэдфорд Барбара Тейлор - Три дня в Венеции (причем без регистрации и без СМС)

Размер файла: 77.07 KB

Брэдфорд Барбара Тейлор - Три дня в Венеции - бесплатно скачать книгу



OCR: Лена; Spellcheck: Лариса
«Три дня в Венеции. Власть женщины»: ЭКСМО-Пресс; Москва; 1999
ISBN 5-04-003147-5
Аннотация
Профессия тележурналиста не давала Билли Фицджеральду («Три дня в Венеции») возможности наслаждаться жизнью. Но короткий отпуск в Венеции изменил его жизнь – в нее пришла маленькая очаровательная женщина Ванесса Стюарт. Счастливая встреча и вспыхнувшая любовь? Им обоим поначалу казалось, что все так и есть…
Барбара Тейлор Брэдфорд
Три дня в Венеции
1
Венеция, ноябрь 1995 года
Площадь казалась серебряной под свинцовым холодным небом. День выдался промозглым, от лагуны и от многочисленных каналов поднимался легкий туман, город словно окутала дымчато-серая вуаль.
Билл Фицджеральд, собственный корреспондент Си-эн-эн, американского канала кабельных новостей, телезвезда и известный журналист, медленно шел по площади Сан-Марко, не обращая внимания на погоду. Поездка в Венецию столько раз срывалась, что Биллу было наплевать на погоду. Какая разница, раз он наконец снова попал в этот чудесный город.
Как же здесь было хорошо и спокойно после постоянных бомбежек Боснии, где он провел последние три года, периодически то уезжая, то возвращаясь. Ветры и приливы на этот раз вели себя довольно прилично, и Венецию в этом году не затопило. А хоть бы и затопило, не важно. Венецианцы отлично выживали и в затопленном городе. Чем же он хуже?
Как только предоставлялась хоть малейшая возможность, Билл приезжал в этот прекрасный город. Он часто ездил в командировки в Европу, а там отовсюду было рукой подать до Венеции. Хоть на пару дней, но Билл вырывался сюда. И всегда после поездки в Венецию чувствовал себя свежим, отдохнувшим душой и телом.
В тридцать три года Билл не выглядел на свой возраст: загорелое лицо, мальчишеский взгляд, легкая походка. Его мужественная фигура отлично смотрелась на экранах телевизоров.
Честные голубые глаза и веселая улыбка говорили об искренности и цельности натуры; сдержанная, доверительная интонация импонировала телезрителям. Именно поэтому Билл Фицджеральд был невероятно популярным тележурналистом, люди относились к нему с полным доверием и очень серьезно воспринимали все, о чем он рассказывал.
Недаром руководство Си-эн-эн ценило своего сотрудника, а другие компании старались во что бы то ни стало переманить его к себе. Предложения то и дело поступали к Биллу через его агента, но журналист решительно их отвергал. Его не интересовали другие каналы. Одним из главных его достоинств была преданность; он не желал бросать компанию Си-эн-эн, на которую проработал восемь лет.
Ла Серениссима, как называют свой город венецианцы, – город храмов и дворцов, парящих над водой, искрящихся волшебным, таинственным светом, набитых сокровищами и уникальными произведениями искусства. Билл считал Венецию одним из самых таинственных мест на Земле, способным привести в восторг даже пресыщенного скептика.
В свой первый приезд сюда, двенадцать лет назад, Билл проводил массу времени в церквах и музеях, любовался бесподобными шедеврами Тициана, Тинторетто, Веронезе, Тьеполо и Каналетто. Эта живопись проникала в самую душу, и с тех пор венецианская школа живописи стала его любимой.
Биллу всегда хотелось стать художником, но у него не было способностей к живописи. Он имел только один талант – мастерски владел словом.
– Он у нас Цицероном будет, – говаривала Бронаг Келли, его бабушка со стороны матери, когда мальчик был маленьким.
– Да, – соглашалась мать. – У него просто дар божий, говорит – как пишет. А он и пишет замечательно! Всегда надо помнить: перо сильнее меча.
Билл был единственным ребенком. Он в детстве почти все время проводил со взрослыми, главным образом – со своей ирландской бабушкой, которую обожал и был к ней особенно привязан.
Совсем маленьким он зачарованно слушал ее сказки об эльфах, счастливом трилистнике и горшках с золотом, зарытых на конце радуги. Бронаг уехала из Ирландии с родителями и младшим братом в восемь лет, выросла в Бостоне. Здесь она познакомилась со своим будущим мужем – адвокатом Кевином Келли.
– Я родилась в 1905 году, и какое это было чудесное рождение, Билли! – любила рассказывать бабушка. – Я пришла в мир двенадцатого июня, в самый разгар ужасающей грозы, когда часы ударили полночь. Моя дорогая мама тогда сказала, что гроза – дурное предзнаменование. – Бабушка всегда приукрашивала обстоятельства своего рождения, и раз от раза история обрастала все новыми подробностями, ей, очевидно, доставляли огромное удовольствие изумленно расширенные глаза внука. – И, конечно же, Билли, жизнь у меня получилась грозовой, – довершала она, раскатисто смеясь, и мальчик понимал, что эта самая грозовая жизнь ей очень нравилась.
Жена Билла, Сильви, полюбила бабушку всей душой, женщины быстро сблизились. Бабушка была настоящей кельткой: одухотворенной, немного таинственной и склонной к мистицизму. В этом смысле у них с Сильви было много общего, потому-то они так быстро и сошлись.
Единственное, о чем он сожалел, всякий раз приезжая в Венецию, так это о том, что так и не успел привезти сюда Сильви. Все откладывал, откладывал – и опоздал. Сильви не стало. Все произошло слишком стремительно, неожиданно. Кто мог знать, что она умрет вот так внезапно? При родах – в наше-то время. Эклампсия – вот как это называется; у Сильви начались схватки, перешедшие в судороги, а закончилось все комой и смертью.
Потеря жены была самым страшным событием из всех, что случились в его жизни. Сильви была слишком молода, чтобы умирать, – всего двадцать шесть лет. Горе захлестнуло Билла, он долгое время не мог прийти в себя, был безутешен. В конце концов ему удалось свыкнуться с мыслью о том, что Сильви больше нет. Он утопил горе в работе, только так можно было держаться на плаву.
Билл шагал по направлению к базилике, думая о Сильви. Она умерла шесть лет назад, оставив новорожденную дочку, которую назвали Хеленой, так хотела сама Сильви. Теперь девочка превратилась в восхитительное создание. Она как две капли воды была похожа на свою мать и мгновенно покоряла всех, кто ее видел.
Дочка доставляла Биллу огромную радость. Когда накатывала тоска от гнусности и грязи этой жизни, ему стоило только вспомнить Хелену – и он сразу чувствовал себя лучше. Прелестная дочурка придавала его жизни ценность и смысл.
Губы Билла расползлись в невольной улыбке, когда он подумал о Хелене. Работа зарубежного корреспондента, заставлявшая всегда мотаться по миру, не позволяла ему постоянно быть вместе с дочерью. Поэтому Хелену воспитывала его мать, жившая в Нью-Йорке. К счастью, отец и дочь часто виделись, и обоим эти встречи доставляли массу удовольствия. Хелена росла замечательным ребенком – искренним, любящим, умным и не слишком избалованным, хотя бабушка носилась с единственной внучкой, как с бесценным сокровищем.
После освещения мирных переговоров в Огайо Билл провел две недели с матерью и дочкой на Манхэттене. В декабре он собирался снова их навестить и отпраздновать Рождество в доме своей матери. Когда Билл не сидел в «горячих точках», передавая трагические военные сводки с противоположного конца планеты, он старался как можно больше времени проводить со «своими милыми девочками», как он их называл. Он всегда стремился побыть с ними подольше, а уж особенно в праздники.
Но неделя в Венеции, в одиночестве, была ему совершенно необходима. Ему требовалось прийти в себя после безвылазного трехмесячного сидения в Боснии-Герцеговине. Билл страшно утомился от всего, что он видел за время конфликта на Балканах; он устал от войны, убийств и разрушений.
Он хотел все забыть. Вряд ли, конечно, ему это удастся. Разве такое можно забыть? Но Билл надеялся, по крайней мере, разогнать кошмарные видения войны, стоявшие у него перед глазами, оставившие чудовищный незаживающий шрам в душе.
Его лучший друг, Фрэнсис Петерсон, военный корреспондент журнала «Тайм», считал, что ни один корреспондент, побывавший в Боснии, никогда не сможет забыть события этой трагической войны.
– Они намертво застыли в нашей башке, как мухи в янтаре, намертво, – повторял Фрэнки, и Билл был с ним совершенно согласен. Все то варварство, которое он видел на Балканах, навсегда осталось в его памяти. Билл и Фрэнсис познакомились, когда оба учились на факультете журналистики Колумбийского университета, и с тех пор стали лучшими друзьями. Они часто встречались в одних и тех же «горячих точках», освещали те же события; но даже если они находились на противоположных концах света, они не теряли друг друга из виду и постоянно поддерживали связь.
Сейчас Фрэнсис был аккредитован в Бейруте, но должен был прилететь в Венецию, чтобы провести несколько дней с другом. Потом Фрэнки намеревался отправиться в Нью-Йорк на празднование семидесятилетия отца.
Билл страшно обрадовался, узнав, что Фрэнсису все же удастся вырваться на недельку. Друзья были очень близки, имели схожие вкусы и интересы, одинаково смотрели на многие вещи.
Неожиданно Билл заметил, что он – единственное живое существо на площади Сан-Марко, если, конечно, не считать голубей. Птицы летали вокруг, взмывали над базиликой. Обычно площадь Сан-Марко была самым оживленным местом Венеции, здесь кишмя кишели толпы людей, в основном туристов со всех концов света. А сейчас он оказался единственным ее обитателем; какое странное ощущение, сюрреалистичное.
Он продолжал неторопливо идти вперед и вдруг впервые заметил уникальные плиты мостовой. Прежде здесь всегда сновали люди, поэтому, естественно, он никогда не обращал внимания на то, чем вымощена площадь.
Билл разглядывал узор: плоские серые камни, основное покрытие площади, обрамленные полосками белого мрамора, создавали классический орнамент. Обрадованный неожиданным открытием, Билл подошел к базилике. Но внутрь не вошел, а повернул направо и стал спускаться к воде. Остановившись на берегу, он долго смотрел на лагуну. Небо и море сливались в единое серое пространство, тусклая гладь воды посверкивала неживым металлическим блеском.
Какое умиротворение разлито в воздухе; трудно поверить, что по ту сторону Адриатического моря бушует беспощадная война. Ничто не меняется в этой жизни, подумал Билл, отворачиваясь от воды. Мир тот же, что и всегда, – полон зла и ненависти. Человечество так ничему и не научилось за все время своего существования. Мы сейчас ничуть не цивилизованнее тех, кто жил в средневековье. Билл Фицджеральд так и не смог привыкнуть к людскому зверству.
Поплотнее запахнув пальто, он повернул обратно. Уже начали сгущаться сумерки, Билл торопливо шагал через пустую площадь по направлению к отелю «Палаццо Гритти», в котором он остановился. Биллу нравилось старомодное очарование этого отеля, его элегантность и комфорт.
Начало моросить, и вскоре дождь зарядил сильнее, постепенно превратившись в настоящий ливень. Все ускоряя шаг, Билл уже почти бежал. Улица, на которую выходил парадный вход «Палаццо Гритти», была уже совсем рядом.
Билл стремительно свернул за угол и неожиданно столкнулся с женщиной, быстро шедшей навстречу. Широкополая фетровая шляпа и зонтик полетели на землю, и Билл едва успел схватить незнакомку за плечи, чтобы та не упала сама.
Все еще не оправившись от неожиданности, он воскликнул:
– Извините, пожалуйста! Простите, ради бога! – и взглянул в огромные удивленные серебристо-серые глаза. Потом добавил по-итальянски: – Scusa! Scusa!
– Ничего страшного, – ответила она по-английски, высвободилась из его железных рук и побежала за катившейся по улице шляпой.
Билл ринулся следом, обогнал женщину, поймал шляпу, подобрал упавший в канаву зонтик и отдал вещи хозяйке.
– Еще раз извините.
Кивнув, она взяла шляпу и зонтик.
– Все нормально. Ничего особенного с ней не случилось. – Она взглянула на шляпу, встряхнула ее и поморщилась. – Немножко забрызгана грязью. Не волнуйтесь, ничего страшного. Откровенно говоря, я никогда не любила эту шляпу.
– Какой же я неуклюжий, налетел на вас из-за угла. Глупо получилось. Вы уверены, что все нормально? – с беспокойством спросил он, неожиданно почувствовав, как ему не хочется, чтобы она уходила.
Она чуть улыбнулась, нахлобучила шляпу на голову, спрятав под ней темные вьющиеся волосы, и повернулась, кивнув на ходу:
– Все в порядке.
Билл стоял на месте, словно его парализовало, и не отрываясь смотрел ей вслед. Ему отчаянно хотелось удержать незнакомку, поговорить с ней, пригласить куда-нибудь выпить. Билл открыл рот, но не смог сказать ни слова. Кажется, вместе со способностью двигаться он потерял и дар речи.
Внезапно Билл встряхнулся и ожил. Он помчался за ней бегом по улице и прокричал:
– Можно я куплю вам новую шляпу?
Не останавливаясь, она бросила через плечо:
– В этом нет никакой необходимости, но все равно спасибо за предложение.
– Это самое малое, что я могу для вас сделать, – снова крикнул он. – Ведь я же испортил эту шляпу.
Она остановилась на мгновение и покачала головой.
– Это совершенно не важно, честное слово. Всего хорошего.
– Пожалуйста, давайте пойдем помедленнее. Я хотел бы с вами поговорить.
– Извините, но я не могу. Я опаздываю. Женщина, не замедляя шага, свернула за угол.
Билл последовал за ней.
Она ускорила шаг, потом замахала рукой и воскликнула по-итальянски:
– Джованни, come sta!
Ей навстречу устремился высокий мужчина, которого она назвала Джованни. Она подняла зонтик повыше, чтобы укрыть его от дождя.
Острое разочарование пронзило Билла. Он мгновенно развернулся и быстро пошел обратно к гостинице «Палаццо Гритти». Его не оставляли мысли о молодой женщине. Кто она? Она была невероятно привлекательна, Биллу давно не встречались такие красавицы. Сияющие серебристые глаза, бледное лицо, загадочная улыбка, ниспадающие на плечи темные кудри, грациозная скользящая походка. И какая хорошенькая, личико живое, подвижное, как у мальчишки. Не повезло мне, вздохнул про себя Билл, – она уже занята. А ему очень хотелось познакомиться с этой женщиной поближе.
2
Они встретились в баре легендарного «Палаццо Гритти», окнами выходящем на Большой канал.
– Фрэнсис! Как же я рад тебя видеть! – воскликнул Билл. – Здорово, что ты все-таки сумел вырваться.
Друзья обнялись. Когда они наконец разомкнули мощные объятия, Фрэнсис сказал:
– Я тоже рад, Билл. Давненько же мы с тобой не виделись. Я даже начал скучать.
– И я скучал по тебе.
Услужливый официант провел их к маленькому столику возле окна, и друзья заказали по порции ячменного виски.
– Столько войн на Земле, что мы с тобой в последнее время никак не пересечемся в одной точке, все мотаемся по разным местам, – вздохнул Фрэнсис.
– Я тоже чувствую, как мне тебя не хватает. Вместе было бы не так тяжко смотреть на все эти ужасы.
Они понимающе переглянулись, вспомнив о передрягах, в которые попадали вместе. Они стали близкими друзьями еще в университете, но это была не просто дружба; их объединяла не только общая работа, но и схожие взгляды, одинаковое отношение к происходящему. Оба всегда беспокоились друг о друге, старались постоянно держать связь. Так было всегда. И еще они любили свою работу и были настоящими профессионалами. Билл и Фрэнсис одинаково понимали задачи журналиста: репортаж должен быть достоверным, честным и ярко сделанным. Стремясь следовать этим правилам, друзья часто оказывались в крайне опасных положениях, но тем не менее они всегда старались соблюдать осторожность. Вместе или поодиночке, они избегали отчаянно рискованных ситуаций, когда добывали материалы для своих репортажей.
Принесли виски. Они чокнулись, и Фрэнк сказал:
– Знаешь, Билл, я ни за что не вернусь в Боснию.
– Отлично тебя понимаю. И совсем не виню. Я сам испытываю то же самое желание. А как там в Бейруте?
– Довольно спокойно. В данный момент, разумеется. Жизнь понемногу улучшается, входит в норму. Все относительно, конечно. Вряд ли когда-нибудь Бейрут снова станут называть ближневосточным Парижем, но все-таки город начинает восстанавливаться. Открываются дорогие магазины, начинают работать большие отели, возрождается какая-то деловая жизнь.
– Однако «Хезболла» продолжает действовать.
– Еще бы! Мы живем под угрозой террористических актов двадцать четыре часа в сутки! Тебе ли этого не знать. – Фрэнк прищурил темные глаза, слегка пожал плечами. – Терроризм – наипервейшая проблема. Так теперь везде. Эти сволочи расползлись по всему миру, совсем с ума посходили, никакого удержу не знают.
Билл кивнул, отхлебнул из стакана и откинулся в кресле, с удовольствием разглядывая Фрэнсиса Петерсона.
Тот широко улыбнулся и предложил:
– Давай-ка переменим тему. Поговорим о чем-нибудь более стоящем. Как моя маленькая Хелена?
– Не такая уж и маленькая, она здорово повзрослела. Хорошо, что ты мне напомнил… – Билл полез за бумажником, достал из него фотографию и протянул Фрэнку. – Твоя крестница просила передать тебе вот это. И велела еще обнять и поцеловать.
Фрэнк посмотрел на фотографию и улыбнулся.
– Она – чудесный ребенок, Билли, тебе здорово повезло. Она словно сошла с картины Боттичелли…
Просто ангел.
– Ангел-то ангел, но только внешне. Такая стала озорница, моя мать говорит, что Хелена – настоящая хулиганка, – усмехнулся Билл. – Но где ты видел идеальных детей?
– Если идеальные дети и существуют, то они, должно быть, жуткие зануды. А как поживает Дрю? – спросил Фрэнк, пряча фотографию в свой бумажник.
– Хорошо, спасибо. Ты же знаешь мою мать, Фрэнки, энергичная, подвижная, едкая на язычок. Но более любящего сердца нет на всем белом свете. Между прочим, она просила передать тебе самые теплые приветы.
– Ей от меня тоже передай, когда будешь звонить. Хотя нет, я лучше сам ей позвоню, когда буду на Манхэттене. Ужасно обидно, но меня не будет в Нью-Йорке, когда ты приедешь домой. Меня поджимают сроки, надо готовить большой материал о Ливане. Так что на этот раз мне не удастся вырваться.
– Жаль, старина, но что делать.
– Я смотрю, тебя не особенно впечатляют мирные переговоры в Дейтоне, – заметил Фрэнк.
Билл помотал головой.
– Не особенно. Сербы – сущие дьяволы. Подлые убийцы. Они никогда в жизни не согласятся заключить мирный договор с боснийцами. А все эти разговоры представителей ООН, что некоторых сербов нужно судить как военных преступников, можешь забыть. Уверяю тебя, этого никогда не будет. Прежде всего ни за что не удастся доставить сербских мясников на процесс в Гаагу. Помяни мое слово. Сербы останутся безнаказанными.
– Самое трагичное в том, что ты, вероятнее всего, прав, Билли.
– Все разговоры о политическом процессе – пустая болтовня умников из ООН.
– Согласен.
Они молча выпили, на время погруженные в собственные мысли.
В этих подтянутых, аккуратных, симпатичных, неуловимо похожих друг на друга молодых мужчинах любой сторонний наблюдатель немедленно бы признал американцев.
В отличие от светловолосого Билла Фрэнк был жгучим брюнетом с пышной копной волос, темными глазами и великолепным цветом лица. Он гордился своим ирландско-американским (в третьем поколении) происхождением. Тридцатитрехлетний Фрэнк, ровесник Билла, в настоящее время жил один. Его женитьба на восходящей звезде тележурналистики Пэт Рэквелл несколько лет назад потерпела крах из-за того, что жена своей карьере придавала большее значение, чем дому и мужу.
К счастью, детей у них не было, и развод прошел легко и без осложнений. Они остались друзьями. Время от времени Фрэнк и Пэт встречались на одном сюжете и всегда старались помочь друг другу, делились информацией, обменивались замечаниями и идеями. Часто они вместе обедали, если им случалось оказаться за границей в одном и том же городе. Билл первым нарушил молчание:
– Тут на днях до меня дошли неприятные слухи о нас с тобой.
– О том, чтобы вернуть нас в Нью-Йорк?
– Да.
– А что конкретно ты слышал?
– Что мы с тобой настоящие военные маньяки. Что мы обожаем опасность, любим оказываться в гуще событий и ловим кайф от риска. Эдакие крутые безрассудные ребята, подаем окружающим плохой пример.
Фрэнки запрокинул голову и громко расхохотался.
– Да плевать мне, что о нас там думают! Спорим, эти слухи распускают наши конкуренты из других компаний, у которых из-за их трусости репортажи получаются пресными и сухими, как картонка.

Три дня в Венеции - Брэдфорд Барбара Тейлор => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Три дня в Венеции автора Брэдфорд Барбара Тейлор дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Три дня в Венеции у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Три дня в Венеции своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Брэдфорд Барбара Тейлор - Три дня в Венеции.
Если после завершения чтения книги Три дня в Венеции вы захотите почитать и другие книги Брэдфорд Барбара Тейлор, тогда зайдите на страницу писателя Брэдфорд Барбара Тейлор - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Три дня в Венеции, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Брэдфорд Барбара Тейлор, написавшего книгу Три дня в Венеции, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Три дня в Венеции; Брэдфорд Барбара Тейлор, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн