А-П

 Книга Тьмы. Путями солнца 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Абрамов Александр Иванович

Четыре цвета памяти


 

Здесь выложена электронная книга Четыре цвета памяти автора, которого зовут Абрамов Александр Иванович. В библиотеке ulib.info вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Абрамов Александр Иванович - Четыре цвета памяти (причем без регистрации и без СМС)

Размер файла: 167.03 KB

Абрамов Александр Иванович - Четыре цвета памяти - бесплатно скачать книгу




«Все дозволено»: Детская литература;
Александр Абрамов, Сергей Абрамов
Четыре цвета памяти
БЕЛЫЙ
В конце июня во второй половине дня - точное время до десятых секунд включительно вы найдете в июньских комплектах газет - все астрономические станции Советского Союза зарегистрировали появление в земной атмосфере небольшого космического тела - метеорита, прочертившего в своем падении гигантскую светящуюся линию, особенно хорошо наблюдавшуюся на фоне низкой облачности в центральном районе европейской части СССР. Падение метеорита, весьма незначительного по своему объему, произошло в непосредственной близости от Москвы, в шести километрах от Киевского шоссе, в дачном поселке Марьясино, на территории одного из местных садовых участков. При падении метеорита наблюдались интересные атмосферные явления, причины которых пока еще не ясны. Самый метеорит, равно как и место его падения, был обнаружен и обследован специальной комиссией Академии наук СССР. Данные наблюдений в настоящее время тщательно изучаются.
Котов зябко поежился: на дворе июнь, а спиртовой столбик в термометре еле-еле дотянулся к тринадцати.
Закутавшись в старенький дачный плащ, в котором он так и сидел на веранде, он снова, в какой уже раз, оглядел шахматную доску с расставленными на ней фигурами. Нелепая партия! Как мог человек, игравший белыми, не начинающий, а опытнейший турнирный боец, довести ее до такой катастрофы? Ведь иначе положение белых и назвать было нельзя. А они все-таки на что-то надеялись. На что? На вечный шах? Котов еще раз подсчитал варианты и развел руками: даже Петросян или Таль не спасли бы партию белых. А все-таки что-то было в этой партии, какая-то загадка, какой-то намек. Какой?
"Не по зубам орешек, товарищ следователь, - подумал вслух Котов и машинально повертел в руках белую пешку. - Проигрывают белые. В любом варианте. И нечего голову ломать: все ясно - и дело и партия". Он со злостью швырнул пешку в коробку с шахматами и встал. А все-таки темнота. Не мог Логунов проиграть Андрею, да еще так проиграть. Не мог!
Он решительно шагнул к лесенке, ведущей в сад, и обомлел. Беспросветно серое небо вдруг рассекла надвое огненно-белая полоса - тоненький луч прожектора, искривленный в воздухе неведомой прихотью оптики. А самый воздух вдруг наполнился оглушительным, яростным свистом, мгновенно сдавившим барабанные перепонки, и мимо остолбеневшего Котова пронесся раскаленный сфероид - точь-в-точь шаровая молния величиною в бильярдный шар. Пронесся и упал в клумбу возле сарая со всякой всячиной, разметав добрую тонну земли. Котов невольно присел, ожидая взрыва. Но все было тихо. А яркая полоса, расколовшая небо, расплывалась и таяла в облачном свинце над пиками елок.
И в двадцати шагах от Котова там, где скрылся в земле раскаленный шар, вздымалось и нарастало белое зарево.
"Пожар!" - мелькнула мысль.
Но то был совсем не пожар. Ничто не горело, нигде не прорывались желтые языки пламени, не потрескивала высохшая древесина, не клубился дым. Деревья не пожухли и не почернели, сарайчик стоял целехонький, только в полуметре от него на месте развороченной клумбы с гвоздиками зиял трехметровый кратер с земляным валом вокруг. А над кратером растекалось в воздухе что-то прозрачно сверкающее, как подсвеченный изнутри фонтан. Чем больше смотрел на него Котов, тем больше изменялся он у него на глазах. То свертывался ослепляюще белыми лепестками, как кувшинка в ночном тумане, то раздувался в воздухе огнедышащим шаром. Чаще всего шар сплющивался снизу, образуя ровный купол-полусферу, пламенеющую внутри.
Котов шагнул по дорожке к этому странному пламени и вскоре остановился: навстречу ему дохнуло жаром. "Ближе не подойти, - подумал он, изжаришься".
Он услышал скрип калитки и обернулся. По дорожке к дому спешил его сосед Родионов, полковник в отставке. Неожиданное событие, нарушившее ленивое спокойствие вечера, застало его на улице.
– Повезло тебе! Гость из космоса!
– Незваный гость. Чуть сарай не спалил.
– Зато согрел. По-сочински парит.
– В самом деле тепло, - удивился Котов и сбросил на перила плащ.
А за оградой уже шумела увеличивающаяся толпа, пока что не решавшаяся просочиться в калитку.
– Здорово, старик, - возник перед Котовым Славка Шадрин, археолог-неофит, коротавший первый свой отпуск на даче у родителей. - Не обошли тебя мировые катаклизмы.
Потом в калитку боком протиснулся худощавый брюнет лет сорока, рано поседевший и оттого выглядевший едва ли моложе Родионова. Котов знал его: Микульский, нейрофизиолог из голубой дачи напротив. Работал где-то в университетских клиниках и сюда наезжал случайно и редко. Соседи по улице называли его крупным специалистом, что, возможно, и соответствовало действительности: не так уж много у нас сорокалетних профессоров.
– Что скажете? - спросил Котов, пожимая сухощавую руку Микульского.
– А что говорить? - перебил Славка. - Подумаешь, событие: обыкновенный метеорит.
– Едва ли обыкновенный, - заметил Микульский. - Свечение неклассического типа. Одна только спектрограмма может многое рассказать, когда он остынет.
Сквозь толпу на улице прорвался в сад еще один гость: толстяк председатель садового кооператива уже успевший позвонить в Москву. Войдя, он тотчас же замкнул на замок калитку и подошел к дом почему-то на цыпочках.
– Едут, - сказал он, отдышавшись. - Уже полчаса, как выехали. Скоро будут.
– Кто? - спросил Славка.
– Из комиссии по метеоритам, - толстяк воззрился на белое пламя.
– Клад, - сказал Славка, деловито нахмурившись и подмигивая Микульскому. - Из чистого золота шарик.
– Да ну? - удивился толстяк. - Самородок?
– Кто знает? - принял эстафету Микульский. - А вдруг из урана? Тогда все мы и они, - он кивнул на толпу за оградой, - находимся в непосредственной опасности. При расщеплении ядер урана выделяется большое количество радиоактивного вещества. Пока еще неизвестен характер излучения.
Толстяк, даже не дослушав, уже пятился к калитке и тотчас же исчез за оградой.
– Граждане, - голос его дрожал, - скопляться не советую. Может быть радиация. Никто не знает.
Толпу у забора словно ветром сдунуло, а Славка даже отступил к веранде. От неожиданности Родионов и Котов переглянулись.
– Вы пошутили, конечно, Феликс Юрьевич? - осторожно спросил последний.
– Да как вам сказать, - сдержанно ответил Микульский. - Хотел пошутить. Но, честно говоря, не уверен. Может быть, это чисто оптическая иллюзия, а возможно, эта световая пульсация сопровождает какое-то проникающее излучение. Счетчиков ведь у нас нет - не проверишь.
Ждать не пришлось. У калитки затормозила голубая "Волга", и в сад ворвался кряжистый, густоусый старик. Он потоптался у калитки и, обернувшись к машине, не закричал - взмолился:
– Скорее, Коля! Ничего подобного мы с вами еще не видели. Рентгенометр быстро!
Из машины, согнувшись, вылез долговязый Коля с черным пластмассовым ящиком на груди. Оба, не здороваясь и не глядя на стоявших у дома, бросились к яме. Несколько секунд они стояли молча, не подходя слишком близко к огню или свету, потом Коля начал производить измерения.
– Ну как? - спросил усач.
– Порядок, - сказал Коля.
– А точнее?
– Радиации нет. Стрелка на нуле.
– Бета- и гамма-излучение проверил?
– Что я, маленький? - обиделся Коля.
– Ну, хорошо-хорошо, - заторопился усач. - Сделаешь спектрограмму, а сюда кинокамеру... Температуру проверил? Сколько?
– Тридцать два!
– ТЭЦ, а не камешек, - сострил Славка.
Тут усач словно впервые разглядел собеседников.
– Простите, - сказал он, - забыл представиться. Профессор Лазарев из комиссии по метеоритам. А это лаборант, - он кивнул в сторону Коли. - С кем имею честь?
Стоявшие у дома назвали себя. Услышав фамилию Микульского, Лазарев поморгал, глазами, что-то вспоминая.
– Микульский... Микульский, - повторил он. - Физикохимические основы подсознательной памяти?
Микульский засмеялся.
– Угадали.
– Очень уж много неясного, - сказал профессор. - Странный метеорит. Да и метеорит ли это? Кто-нибудь наблюдал за его падением?
– Я наблюдал, - ответил Котов и стал рассказывать.
Лазарев слушал, не перебивая, иногда помечал что-то в маленькой записной книжке.
– Это и странно, - он поднял голову от записей. - Метеорит может достигнуть поверхности земли только при малых скоростях падения, порядка пятнадцати-двадцати километров в секунду. Но в этом случае он должен быть лишь чуть теплым, а этот... - он замолчал, машинально перелистывая записную книжку.
– Как вы его заметили? - спросил Микульский.
– При входе в атмосферу.
– Данные радиолокации?
– Обычное радиоэхо. Ионизированный след с высоты ста с лишним километров.
– А спектр?
– Довольно необычный.
– Линии ионизированного кальция?
– Их нет.
– А какие звуковые эффекты наблюдались при падении?
– Свист, и только. Оглушительный свист. И тишина. Ни грома, ни взрыва. Только свет.
– Н-да... - задумчиво протянул профессор. - Нужен еще один глаз.
– Чей? - спросил подошедший Коля.
– Придется ехать за академиком.
ЖЕЛТЫЙ
После того как профессор уехал, компания разделилась. Славка с Микульским пошли смотреть метеорит, а Котов и Родионов поднялись на веранду. Последний тотчас же обратил внимание на партию, оставленную Котовым все в той же позиции на доске.
– Сам с собой играешь? - засмеялся Родионов. - Ну и нагородил.
– Не моя партия, - сказал Котов.
– Вижу. Сапожник белыми играл.
– Умер этот сапожник. А он, между прочим, кандидат в мастера.
Родионов посмотрел на доску, потом на Котова.
– А играл с кем? С Ботвинником?
– С мальчишкой играл, с племянником. И не играл, а учил. Ферзя вперед давал. А партия эта не просто партия, а вещественное доказательство.
– Чему?
– Тому, что племянник находился в одной комнате с дядей, когда у того начался сердечный приступ, не помог ему, не вызвал врача, а ушел с пачкой дядиных кредиток из письменного стола.
– Так что же здесь думать? - удивился Родионов.
– А ты видишь партию? Старший Логунов играл белыми - это доказано. А мог так играть кандидат в мастера?
– Не мог. Впрочем... если конем e на g4?
– Ну, шах. А дальше?
– Еще шах.
– Прикидывал. Ерунда получается. Никчемная серия шахов, король черных на g1 и - привет, как говорится.
– Жаль, - вздохнул Родионов. - Красивая комбинация, если бы слева подкрепить. Да нечем.
Мысль Котова упрямо возвращалась к злосчастной позиции белых. Что-то в ней смущало его, раздражало, заставляло снова и снова перебирать возможные варианты. Что-то знакомое было в этой позиции, где-то он уже видел ее. Где?
– Все та же позиция? - подмигнул Родионов. - Вечный шах ищешь?
– Ищу.
Котов спустился в сад и побрел по дорожке к сараю, но вдруг остановился в изумлении.
Свет менял окраску.
Снизу словно поднимался желтый туман, заполняя серебристую полусферу. Он как бы клубился внутри, образуя странное вихревое движение. Купол становился матово-желтым, а в глубине его вспыхивали золотистые огоньки, как бенгальские искорки.
"Никак прохладнее стало? - подумал Котов. - Не парит, подойти можно". Он осторожно подошел ближе - стало ничуть не жарче. Шагнул на вздыбленный край ямы и протянул руку - не обожгло. Только нагретый воздух пахнул в лицо и в глазах замелькали танцующие огни. Он нагнулся над ямой, и свет ударил ему прямо в лицо.
Он зашатался, но выпрямиться уже не смог.
"Сейчас упаду", - подсказала мысль.
Но он не упал.
Желтый вихрь все еще кружился перед глазами, расплываясь в нагретом воздухе. Земля странно скрипнула под ногами. Котов удивленно взглянул вниз и увидал... паркет. Комнатный паркет, натертый до блеска. Он даже заметил выбоину в паркетной дощечке: сюда он как-то уронил со стола тяжелое пресс-папье.
"Так ведь это же было в Москве", - испуганно вспомнил он и оглянулся, рассчитывая увидеть знакомую картину сада. Но его окружало другое: обеденный стол, покрытый литовской скатертью, телевизор в углу, стеллажи с книгами и большое, в человеческий рост, зеркало у стены. Непонятно, почему он вдруг очутился в своей московской квартире. И так все ясно виделось. Сон? Может быть, он задремал, сидя на ступеньках веранды. Но ведь он прямо прошел в сад к желтеющему зареву над кратером у сарая. Он вспомнил, как удивился, что купол изменял цвет, пожелтел, как заклубились в нем золотые вихри, как протянутая рука его ничего не встретила и не ощутила: ни жара, ни пламени. Потом он заглянул вниз и... очутился у себя дома в Москве.
Нет, он все помнил, ни на одно мгновение не терял сознания, чудо произошло мгновенно, естественно и прозаично, как смена кадров в кинематографе.
Он огляделся вокруг и вздрогнул. Не от страха - от изумления. К зеркалу был придвинут телевизорный столик, а телевизор вопреки законам тяготения стоял или, вернее, висел в воздухе на прежнем месте. На столике же стояла доска с шахматами. При этом половина ее находилась в комнате, а другая половина продолжалась в зеркале. Именно, продолжалась, а не отражалась. Зеркало, как простое стекло, разрезало партию: белые вели игру из комнаты, черные - из Зазеркалья. А вместе они занимали знакомые клетки в знакомой позиции, которую он только что показывал Родионову на дачной веранде.
Котов подошел ближе и склонился над этой "двойной" доской.
– Так не бывает, - сказал он тихо.
– Бывает, - раздалось в ответ.
Он поднял голову, испуганно вглядываясь в собственное отражение. Отражение не повторило его движения. Оно просто смотрело на него и улыбалось, явно забавляясь его испугом.
– А интересная у белых позиция, - усмехнулся человек в зеркале.
Котов скривился.
– Издеваешься? Что же интересного в разгроме?
– Ты же знаешь, что у белых не эта позиция, - подчеркнуло отражение в зеркале, - знаешь, только забыл.
– Что-то забыл, - согласился Котов, - но что?
– А ты вспомни.
Котов задумался. Как это было? Телефонный звонок бросил оперативную группу на тихую московскую улочку в районе Чистых прудов. Здесь, в старом доме, в большой и, как принято говорить, густонаселенной квартире примерно в десять часов вечера умер от инфаркта изобретатель Николай Логунов. Группу вызвал старшина милиции, у которого возникло подозрение, что инфаркт был рассчитанно обусловлен и сопровождался кражей крупной суммы денег из письменного стола пострадавшего. Деньги были найдены у его племянника, проживавшего в том же доме. Андрей часто заходил по вечерам к старику посидеть за шахматами, но ни разу не выигрывал.
И в этот вечер он был у дяди. Котов вспомнил торопливый говорок соседки:
"Я подошла к двери: ждала подругу. А он позвонил".
"Значит, вы открыли ему дверь?"
"Конечно. Он прошел к дяде, а я задержалась..."
"Почему?"
"Искала шарфик у вешалки. А у Логунова дверь рядом".
Соседка, конечно, врет. Никакого шарфика она не искала. Просто подслушивала. Племянник просил денег: не хватало двухсот рублей на квартирный пай.
"А Логунов?"
"Засмеялся. Предложил сыграть. Сначала, мол, партию, а потом о деле".
На допросе Андрей утверждал, что дядя все-таки дал ему деньги и он тотчас же ушел, никого в коридоре не встретил.
– Значит, все улики против него, - размышляя, сказал Котов. - Остался у дяди. Сыграли партию. Может быть, даже не одну. Ссора. У старика приступ, а племянник преспокойно уходит с деньгами.
– Значит, ты не веришь в виновность племянника?
– Не верю, - решительно произнес Котов.
– Ну что ж, - миролюбиво откликнулось отражение. - Проверим. Как мы уже понимаем, ключ к тайне в шахматной партии. Узнаешь позицию? Ты, конечно, шахуешь?
– Вечного шаха нет. Я проверил.
– Зачем тебе вечный? Начни с коня, g4. Так?
– Допустим.
– Дальше серия шахов: пешкой h, пешкой g, слоном d, ладьей h, и король черных в панике отступает на последнюю для него линию.
Котов поморщился: сколько раз он прикидывал этот бессмысленный вариант на доске.
– А потом? - устало проговорил он. - Потом король белых добровольно ложится на доску. Чистое туше, как говорят на ковре.
Человек в зеркале встал. Это был тот же Котов, только вывернутый справа налево и почему-то сугубо серьезный, как на торжественных заседаниях.
– Что вы нашли возле тела? - вдруг спросил он.
– Опрокинутую коробку с шахматами.
– И все? - усмехнулось отражение.
– Пожалуй, нет, - вдруг вспомнил Котов. - Ладья и три пешки лежали по другую сторону тела. Левый фланг! - закричал он. - Все ясно. Падая, он сбросил их с доски.
Последние слова он произнес как стихи. Все в нем пело.
– Ну вот и вспомнил, - спокойно констатировал зазеркальный его собеседник. - И сообразил. Конечно, ладья а и три пешки abc стояли на своих местах. Он не играл с племянником. Он в одиночестве разбирал классическую партию Ласкер - Томас.
Котов раскрывал и закрывал рот, как рыба на берегу, силясь что-то вымолвить, и не мог.
– Что с тобой? - услышал он.
Но ответить не успел. Ему показалось, что отражение в зеркале вдруг приобрело черты Родионова.
ЗЕЛЕНЫЙ
С того момента, как Котов спустился в сад, и до того, когда его отсутствие заметили на веранде, прошло не более пяти минут. Родионов первый увидел его у светящегося купола и сначала даже подумал, что он вопреки законам равновесия не стоит, а висит над ямой с метеоритом. Он подхватил его под руки и тут только заметил, что Котов как бы очнулся, а до того стоял не шелохнувшись и с закрытыми глазами.
– Столбняк или обморок? - пошутил он, когда они вдвоем со Славкой привели Котова на веранду.
– Ни то, ни другое, - сказал Котов. - Сон. Очень странный и очень результативный сон. Но почему наяву? И почему именно во сне я вспомнил забытое? - он обращался к Микульскому.
Тот ответил не сразу. Видимо, ответ был неясен ему самому.
– Трудно сказать. Может быть, ото результат излучения видимого или невидимого. Мгновенное напряжение памяти, как в опытах с электротоком. То, что хранилось в кладовой подсознательного, переключалось а область сознания. Нечто вроде химической реакции, в которой роль катализатора сыграло неведомое нам излучение. Впрочем, все это только догадки.
– А цвет? - спросил Котов.
– Какой цвет? - не понял Микульский.
– Был белый, стал желтый.
– А теперь зеленый, - сказал Славка.
Желтая хрустальная чаша над кратером действительно зеленела. Золотистый газ, клубившийся внутри нее, стекал все ниже и ниже, уступая место то мигающим, то сливающимся зеленым огням светофоров. Этот зеленый костер разрастался все шире и шире, заполняя всю трехметровую полусферу над кратером.
Неожиданно Славка молча одним прыжком перемахнул перила веранды.
Родионов обеспокоенно взглянул на Микульского.
– А это не опасно, Феликс Юрьевич?
Микульский молча пожал плечами: смешно, мол, его об этом спрашивать, когда явление непонятно даже специалистам.
А Слава уже застыл в котовской позе над кратером.
Он не потерял сознание, как и Котов. Сначала даже не заметил никаких существенных перемен ни в своих ощущениях, ни в окружающей его обстановке. Даже горячий ветер, пахнувший ему в лицо, показался жаром из кратера.
Но, вглядевшись, он не увидел ни развороченной ямы с метеоритом, ни бушевавшего над ней зеленого костра. Сбоку тянулась аккуратная глубокая канава-раскоп, уходившая сквозь слой песка в твердый глинистый грунт. Осыпающийся песок струйками стекал по стенкам раскопа на дно. Впереди подымались остатки разрушенной ветрами и временем крепостной стены, косо обрывавшейся у раскопа.
"Сплю, - весело подумал Славка, - что-то будет?!"
Он сразу вспомнил, где он и что именно его окружает. Сон воспроизводил прошлогоднюю летнюю практику в песках Каракумов. Но почему он один? Где же археологи? Очевидно, ушли к становищу, забрав свой нехитрый инструмент, рабочий день экспедиции, должно быть, уже закончен. Славка еще раз оглядел осточертевшие ему развалины древнего парфянского города, поправил на голове тюбетейку и подкинул ракеткой теннисный мяч.
Так вот почему он остался. Славка был теннисистом, и не каким-нибудь приготовишкой-любителем, а славой института - без пяти минут мастером спорта.

Четыре цвета памяти - Абрамов Александр Иванович => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Четыре цвета памяти автора Абрамов Александр Иванович дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Четыре цвета памяти у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Четыре цвета памяти своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Абрамов Александр Иванович - Четыре цвета памяти.
Если после завершения чтения книги Четыре цвета памяти вы захотите почитать и другие книги Абрамов Александр Иванович, тогда зайдите на страницу писателя Абрамов Александр Иванович - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Четыре цвета памяти, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Абрамов Александр Иванович, написавшего книгу Четыре цвета памяти, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Четыре цвета памяти; Абрамов Александр Иванович, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Недопетая песня