А-П

 Рассказы о музыке 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Бенцони Жюльетта

Марианна - 1. Звезда для Наполеона


 

Здесь выложена электронная книга Марианна - 1. Звезда для Наполеона автора, которого зовут Бенцони Жюльетта. В библиотеке ulib.info вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Бенцони Жюльетта - Марианна - 1. Звезда для Наполеона (причем без регистрации и без СМС)

Размер файла: 418.33 KB

Бенцони Жюльетта - Марианна - 1. Звезда для Наполеона - бесплатно скачать книгу






Жюльетта Бенцони: «Звезда для Наполеона»

Жюльетта Бенцони
Звезда для Наполеона


Марианна – 1




Аннотация Знаменитые исторические романы Ж. Бенцони покорили весь мир.Миллионы читателей не устают восхищаться ее захватывающими произведениями — произведениями, в которых смешаны история и вымысел, приключения и страсть.Такова история блестящей красавицы аристократки Марианны д'Ассельна де Вилленев, история ее великой любви к загадочному, многоликому незнакомцу, ее далеких экзотических странствий и опасных захватывающих приключений, история изощренных придворных интриг и лихих дуэлей, пылких чувств и невероятных поворотов судьбы… Жюльетта БенцониЗвезда для Наполеона ПРОЛОГ. 1793. ОДИНОКОЕ СЕРДЦЕ Концом своей трости Эллис Селтон пошевелила тлеющие поленья. Тут же показалось пламя, пробежало по дереву и устремилось, словно огненная змея, в черную высоту камина. Тяжело вздохнув, она откинулась на спинку кресла. В этот вечер она чувствовала ненависть ко всему миру, но больше всего к самой себе. Так бывало всегда, когда тяжесть одиночества становилась невыносимой.Снаружи ветер резкими порывами гнул верхушки вековых деревьев в парке, кружился вихрем вокруг замка и жалобно стонал в каминных трубах. Буря вызвала на свет Божий таинственные голоса родового поместья… Казалось, они поднимались из глубины веков к этой старой деве, в которой воплотился Селтон. Не было больше мужчины, чтобы удержать благородное наследие, не было больше юноши, гордого и жизнерадостного, с сильным голосом и полным карманом, для которого подобное бремя казалось бы пушинкой. Осталась только одна Эллис с ее тридцатью восемью годами и больной ногой, хромая Эллис, которой никто никогда не признавался в любви. Конечно, она могла бы без труда выйти замуж, но те, кого привлекала роскошь Селтон-Холла, вызывали у нее такое чувство пренебрежения, что она едва ли смогла бы когда-нибудь покориться одному из них. Пренебрегая и отвергая, она постепенно превратилась в отшельницу, всегда в сером одеянии, замурованную в своей гордости, в своих воспоминаниях.На какое-то мгновение ветер утих. В глубине парка послышалось приглушенное позвякивание колокольчиков. Большая собака, спавшая, положив морду на лапы, у ног старой девы, приоткрыла один глаз. Взглянув на хозяйку, она глухо зарычала.— Тихо! — промолвила Эллис, положив руку на голову животного. — Это, без сомнения, задержавшийся слуга, а может быть, и фермер, который идет проведать старого Джима.Она хотела вернуться к своим размышлениям, продолжая ласково поглаживать собаку, но та не успокаивалась. Вытянув шею, она прислушивалась, словно инстинкт позволял ей следить за продвижением неизвестного через стонущий в объятиях бури парк. В конце концов ее поведение заинтриговало хозяйку.— Неужели это гость? Кто бы мог прибыть в такое время?Через несколько мгновений бесшумное появление мажордома Парри принесло ответ. На его лице, обычно являвшем маску невозмутимого достоинства, на этот раз читалось сильное волнение.— Тут пришел один человек, миледи, путешественник, который настаивает на свидании с миледи.— Кто он? Что ему угодно? Вы явно не в себе, Парри.— Это потому, что дело идет о необычайном посетителе, миледи, той породы, что у нас бывает редко. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить меня решиться побеспокоить миледи…— К делу, Парри, к делу! — вскричала Эллис, нетерпеливо постукивая по полу тростью. — Поистине, если вы не прекратите это словоизлияние, я никогда не узнаю, о чем речь. Раз уж вы решились меня побеспокоить, то объясните коротко.Мажордом был настолько вне себя, что, прежде чем ответить, позволил ужасающей гримасе исказить его лицо. Затем он с невероятным презрением процедил:— Это француз, миледи, католический священник! И в руках у него грудной младенец!..— Как?.. Вы что, с ума сошли, Парри?Эллис встала. Ее лицо стало таким же серым, как и платье, в голубых глазах под густыми рыжими бровями горело негодование.— Священник? С ребенком? Без сомнения какой-нибудь беглец, преследуемый полицией, пытающийся скрыть плод своего греха? К тому же еще и француз!.. Один из тех отверженных, которые уничтожают свое дворянство и обезглавливают монарха! И вы думаете, что я приму его?..Убежденная протестантка, Эллис Селтон не любила католиков и питала к их пастырям недоверие, к которому примешивалось явное отвращение. И, по мере того, как она говорила, ее голос, питаемый гневом, потерял требуемую воспитанием бесстрастность и стал пронзительно резким. Она как раз отдавала Парри приказ вышвырнуть пришельца, как дверь библиотеки тихо отворилась, пропуская маленького человека в черном, который нес что-то в руках.— Я думаю, что вы все-таки примите «это», — сказал он кротко. — Нельзя отказываться от того, что посылает Бог.Вошедший был хрупкого телосложения. Борода и пыль, густо покрывавшие его щеки, придавали некрасивому лицу с неопределенными чертами что-то тревожащее. Вздернутый нос делал лицо лукавым, что при этой необычной ситуации и явной нищете его обладателя отдавало трагизмом. Однако при этом неизвестного нельзя было назвать ни уродом, ни простолюдином из-за больших серых глаз, очень красивых и лучистых, одновременно чистосердечных и бездонных, которые придавали некоторое очарование его интеллигентному лицу. Несмотря на свой гнев, леди Селтон отметила также благородные линии его рук и изящество ног, эти безошибочные признаки породы. Но этого было недостаточно, чтобы усмирить ее негодование. Бледность уступила на ее лице место багровому румянцу.— Итак, — начала она насмешливо, — это Бог вас послал? Браво, милейший, апломба вам не занимать! Парри, позовите же, наконец, людей и вышвырните этого посланца Всевышнего… и бастарда, которого он прячет под плащом!Она ожидала, что незнакомец смутится, но этого не произошло. Не тронувшись с места, маленький человек удовольствовался тем, что покачал головой, не спуская проницательного взгляда с разгневанной старой девы.— Выгоните меня, если вам угодно, миледи, — сказал он, доставая из складок плаща спящего ребенка, — но все же примите то, что вам посылает Бог. Ибо, ссылаясь на Него, я имел в виду не себя, а только ее…— Меня не интересует, кому вы покровительствуете. Мне достаточно и своих бедняков.— …Ее, — продолжал, не смущаясь, незнакомец, причем в его голосе появились торжественные нотки, — которая носит имя Марианны Елизаветы д'Ассельна… и является вашей племянницей!Эллис Селтон показалось, что гром небесный обрушился на ее голову. Трость, на которую она опиралась, выскользнула из рук и с треском упала на паркет. Продолжая говорить, маленький человек сбросил укрывавший его промокший от дождя плащ и подошел к камину. Отблески огня озарили личико младенца, крепко спящего в складках жалкого покрывала.Эллис открыла рот, чтобы сказать что-нибудь, но не смогла произнести ни звука. Ее смятенный взгляд пробежал от спящего ребенка к лицу незнакомца и остановился, наконец, на Парри, который почтительно протягивал ей трость. Она схватилась за нее, как за якорь спасения, сжав в руке с такой силой, что суставы побелели.— Оставьте нас, Парри! — пробормотала она неожиданно низким и хриплым голосом.Когда дверь за мажордомом закрылась, леди Селтон спросила:— Кто вы такой?— Я кузен маркиза д'Ассельна… и также крестный отец Марианны. Меня зовут Готье де Шазей, аббат Готье де Шазей, — уточнил он, не делая на этом особого акцента.— В таком случае простите мне подобный прием, я ведь не могла догадаться… Но, -добавила она живо, — вы сказали, что это дитя — моя племянница…— Марианна — дочь вашей сестры Анны Селтон и маркиза Пьера д'Ассельна, ее супруга. И если, миледи, я пришел просить у вас помощи и покровительства для нее, то это потому, что во всем мире ее могут приласкать отныне только вы… и я.Медленно, не спуская глаз с аббата, Эллис пятилась назад, пока ее дрожащая рука не наткнулась на подлокотник кресла, в которое она тяжело упала.— Что произошло? Где моя сестра… мой зять? Раз вы принесли мне их дитя, значит…Она не посмела докончить фразу, но тревога, сквозившая в ее голосе, дала понять аббату, что она уже догадалась. Его серые глаза наполнились слезами и с бесконечным состраданием обратились к старой деве. В своем светлом шелковом платье и нелепом белом чепчике с зелеными лентами, укрывавшими ее пылавшую пламенем скудную прическу, она оставляла одновременно и странное и внушительное впечатление. Чисто инстинктивно она спрятала под кресло больную ногу. Падение с лошади, случившееся пять лет назад, сделало ее хромой без всякой надежды на излечение. Аббат достаточно разбирался в человеческих душах, чтобы понять ее скорбь и надменное одиночество. Он был глубоко огорчен тем, что вынужден был усугублять ее страдания.— Простите меня за то, — прошептал он, — что я стал для вас вестником несчастья. Вот уже месяц — вы без сомнения знаете об этом — как королева Мария-Антуанетта взошла на эшафот, уже обагренный кровью ее царственного супруга, несмотря на усилия группы верных, пытавшихся избавить ее от этой участи. Они потерпели неудачу… Два дня спустя некоторые из них заплатили жизнью за свою верность правому делу. Маркиз д'Ассельна был в их числе…— А моя сестра?— Она решила разделить судьбу супруга и позволила арестовать себя вместе с ним. Жизнь без Пьера не имела Для нее никакого смысла. Вы знаете, какая глубокая, страстная любовь их соединяла. Они пошли на эшафот рука об руку, улыбаясь, как они шли под-венец в Версальской часовне.Рыдание прервало его речь. Крупные слезы катились по лицу Эллис, даже не пытавшейся их скрыть. Они казались ей такими естественными. Уже давно, не отдавая себе в этом отчета, она предчувствовала, что их придется пролить. С того самого дня, когда Анна, ее очаровательная младшая сестра до того влюбилась в красивого французского дипломата, что ради него отказалась от своей родины, религии, от всего, что было ей дорого до появления Пьера д'Ассельна. Анна должна была быть герцогиней на родине, но предпочла стать маркизой во Франции, разрывая этим сердце старшей сестры, старше ее на пятнадцать лет, которая заботилась о ней после смерти их матери. И с тех пор Эллис не оставляло ощущение, что ее малютку Анну ожидает трагическая судьба, хотя она не могла понять, что породило это предчувствие. То, что сообщил ей аббат де Шазей, явилось воплощением наяву ее кошмаров.Растроганный этой молчаливой скорбью, маленький человек в черном стоял перед ней, машинально покачивая спящую девочку. Но внезапно Эллис приняла свой обычный вид. Она протянула к ребенку подрагивающие руки; осторожно взяв, она прижала его к своей тощей груди, вглядываясь с непонятной боязнью в крохотное личико, обрамленное пушистыми темными локонами. Она осторожно погладила пальцем крепко сжатые маленькие кулачки. Нахлынувшая волна нежности осушила слезы на ее некрасивом лице.Только сейчас аббат почувствовал слабость в ногах, освободившихся от многодневного напряжения, и он опустился в кресло, наблюдая, как в последней из Селтонов пробуждается материнский инстинкт. Освещенное огнем камина, ее удлиненное лицо в рамке рыжих волос выражало непередаваемую смесь любви и страдания.— На кого она похожа?-прошептала Эллис. — Анна была блондинкой, а у этой девочки волосы черные.— Она похожа на отца, но глаза у нее будут точно такие, как у матери. Вы увидите, когда она проснется…Словно она только и ждала этих слов, Марианна открыла глаза, зеленые, как молодой побег, и посмотрела на тетку. Но тут же ее крохотный носик сморщился, губки искривились, и малютка начала плакать. От удивления Эллис вздрогнула и едва не выпустила ее из рук.— Бог мой! Что с ней? Она нездорова? Я ей причинила боль?Готье де Шазей улыбнулся, показав крепкие белые зубы.— Я думаю, что она просто голодна. С сегодняшнего утра ее единственной пищей была вода из источника.— И вашей также, конечно! О чем же я думаю? Я сижу — тут и занимаюсь своим горем в то время, как вы и этот маленький ангел умирают от голода и усталости.Через несколько мгновений царившая в замке тишина взорвалась. Примчались слуги. Один получил приказ отыскать некую мистрис Дженкинс, другие — немедленно подать обильный ужин, горячий чай и старое виски. Парри наконец сообразил, что надо приготовить комнату для гостя из Франции. Все исполнялось с невероятной быстротой. Парри исчез, слуги внесли щедро уставленный стол, и с известной торжественностью, к которой обязывали ее функции housekeeper, появилась мистрис Дженкинс, немолодая, солидных форм женщина. Но все ее величие растаяло как снег под солнцем, когда леди Селтон подала ей малютку…— Держите, моя дорогая Дженкинс… это все, что нам — осталось от леди Анны. Эти проклятые кровопийцы убили ее за то, что она хотела спасти несчастную королеву. Надо будет позаботиться о девочке, ибо у нее нет никого, кроме нас… а у меня нет никого, кроме нее.Когда все вышли, она обернулась, и аббат Шазей заметил, что слезы еще катились по ее щекам, однако она превозмогла себя и, улыбнувшись ему, показала на накрытый стол.— Располагайтесь… Подкрепите свои силы, а затем… вы мне расскажете все.Долго говорил аббат, описывая свое бегство из Парижа с младенцем, которого он нашел покинутым в разоренном секционерами отеле д'Ассельна.Тем временем на первом этаже замка в большой комнате, обтянутой синим бархатом, вымытая и накормленная теплым молоком Марианна засыпала, убаюкиваемая старой Дженкинс. Растаявшая от нежности достойная женщина легонько покачивала маленькое хрупкое тельце, заботливо облаченное ею в батист и кружева, послужившие когда-то матери ребенка, и напевала под нос старую балладу, извлечённую из глубины памяти: О, госпожа моя, и снова вы пришли, Введя с собой любовь и счастье в дом… И так же в дальний путь уходят корабли, Лишь волны бьют и плещут за бортом… И нельзя было сказать, то ли к мимолетной тени Анны Селтон обращались рифмованные Шекспиром слова старинной песни, то ли к ребенку, нашедшему убежище в самом сердце английской провинции. Слезы стояли в глазах мистрис Дженкинс, когда она, напевая, улыбалась малютке.Таким образом Марианна д'Ассельна появилась, чтобы провести свое Детство здесь, в родовом поместье ее предков, и пустить корни в старой доброй Англии. 1809. НОВОБРАЧНАЯ ИЗ СЕЛТОН-ХОЛЛА Глава I. СВАДЕБНЫЙ ВЕЧЕР Широким жестом священник благословил склоненные перед ним головы, произнося при этом формулу свадебного обряда. Марианна поняла, что отныне она замужняя женщина. Волна радости затопила ее, радости почти дикой, неудержимой… С этой минуты она телом и душой принадлежала человеку, которого ей выбрали, но ни за. что на свете «она не желала другого. С этой минуты, когда он впервые склонился перед ней, она поняла, что любит его. И с той поры она стремилась к нему со страстью, какую она вкладывала во все, чем занималась, со всем пылом первой любви.Ее рука с обручальным кольцом дрожала в руке Франсиса. Она подняла на него восхищенный взгляд.— Навсегда! — прошептала она. — Пока смерть нас не разлучит.Он улыбнулся ей с легкой снисходительностью взрослого, прощающего непосредственность ребенка, слегка пожал ей нежные пальчики и отпустил, помогая ей успокоиться. Месса началась.Новобрачная благоразумно слушала первые слова, но затем ее внимание отвлеклось от бесхитростного обряда и непреодолимо вернулось к Франсису. Ее взгляд, сиявший из пышного облака тончайших кружев, приковался к чистому профилю ее мужа. В свои тридцать лет Франсис Кранмер являл собой великолепный образчик мужчины. Он был высокого роста, и его аристократически-небрежная грация могла бы казаться женственной, если бы не сильное, натренированное спортом тело. Упрямый лоб и волевой подбородок, упиравшийся в муслиновый галстук, сглаживали впечатление излишней красоты его благородного лица, на котором застыло выражение бесконечной скуки. Выглядывавшие из кружевных манжет руки своей белизной 'были достойны кардинала, но затянутый в темно-синий фрак торс был торсом борца. Все поражало контрастом — в лорде Кранмере: голова ангела была придана телу флибустьера. Но все вместе это создавало такое очарование, к которому вряд ли хоть одна женщина могла остаться равнодушной. Во всяком случае, Марианне в ее семнадцать лет он казался полным совершенством.Она закрыла на мгновение глаза, чтобы полнее ощутить свое счастье, затем посмотрела на алтарь, украшенный поздними цветами и осенней листвой, среди которых горело несколько свечей. Его соорудили прямо в большом зале Селтон-Холла, так как на много миль в окружности не было католической церкви и тем более священника. Англия Георга III переживала один из тех яростных кризисов антипапизма, к которым она привыкла, и понадобилась протекция принца Уэльского, чтобы брак католички с протестантом разрешили по двум обрядам. Часом раньше пастор благословил эту пару, а теперь сам аббат Готье де Шазей совершил богослужение. Никакая человеческая сила не могла помешать ему благословить брак его крестницы.Странный брак, впрочем, без всякой роскоши, кроме нескольких цветов и свечей — единственной уступки торжественности этого дня. Над необычным алтарем вздымались знакомые неизменные декорации: высокий белый потолок с позолоченными плафонами, пурпурные обои из генуэзского бархата, богатая, вся в золоте тяжелая мебель XVII века, наконец, большие картины, на которых были увековечены помпезные фигуры ушедших Селтонов. Все это создавало впечатление нереальности происходящей церемонии, вне времени, усиленного к тому же платьем невесты.В этом туалете мать Марианны показалась в Версале королю Людовику XVI и королеве Марии-Антуанетте в день ее свадьбы с Пьером Луи д'Ассельна, маркизом де Вилленев. Это было великолепное одеяние с корсажем из белого атласа, покрытым розами и кружевами, переходящим в огромную юбку с фижмами тканного серебром полотна, укрывавшую множество нижних юбок. Широкое прямоугольное декольте открывало между немилосердно затянутым корсажем и многорядным жемчужным колье шею девственной белизны, а с высокого напудренного, усыпанного бриллиантами парика спускалась, как хвост кометы, длинная кружевная вуаль. Пышное платье, присланное тогда Анной Селтон сестре на память и тщательно сохранявшееся, было явным анахронизмом.Часто, когда Марианна была маленькой, тетка Эллис показывала ей это платье. Она с трудом удерживала слезы, доставая из ее заморского сундука, но ей нравилось видеть восхищение на мордашке ребенка.— Когда-нибудь, — говорила она ей, — ты тоже наденешь это прекрасное платье. Да, да, даст Бог, ты будешь счастлива!.. — при этих словах она с силой стучала палкой по полу, как бы призывая судьбу быть послушной ей. И в самом деле, Марианна была счастлива. Непреклонность, с которой Эллис Селтон осуществляла свои прихоти, осталась только в памяти ее племянницы. Уже неделя как властная, но великодушная старая дева покоилась под сводами расположенного в глубине парка мавзолея, обители ее предков. И этот брак был плодом ее последней воли, отказать которой никто не посмел бы.С того осеннего вечера, когда изнемогающий от усталости незнакомец положил ей на руки плакавшую от голода малютку, у Эллис Селтон появился смысл в ее одинокой жизни. 'Засидевшаяся в девицах барышня, надменная, вспыльчивая, ничем не ограниченная, без труда превратилась ради сиротки в превосходную мать. Временами ее охватывали такие неистовые порывы нежности, что она просыпалась среди ночи, вся в холодном поту, задыхаясь при мысли о тех опасностях, которые угрожали малютке.Тогда, не в силах удержать волнение, поднявшее ее с постели, она брала свою палку и босиком, с прыгающей за спиной рыжей косой, спешила в соседнюю большую комнату, где спала Марианна. Она подолгу оставалась у кроватки, созерцая девочку, ставшую единственным смыслом ее жизни.Затем, когда рожденный кошмаром ужас таял, когда сердце обретало нормальный ритм, Эллис Селтон возвращалась в постель, но не для сна, а чтобы вознести бесконечную благодарность Всевышнему, сотворившему для старой дамы это восхитительное чудо: дитя только для нее одной.Историю своего спасения Марианна знала наизусть из бесчисленных рассказов тетки. Эллис Селтон была непримиримой пуританкой, непоколебимой в своих религиозных принципах, но она могла достойно оценить мужество.

Марианна - 1. Звезда для Наполеона - Бенцони Жюльетта => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Марианна - 1. Звезда для Наполеона автора Бенцони Жюльетта дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Марианна - 1. Звезда для Наполеона у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Марианна - 1. Звезда для Наполеона своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Бенцони Жюльетта - Марианна - 1. Звезда для Наполеона.
Если после завершения чтения книги Марианна - 1. Звезда для Наполеона вы захотите почитать и другие книги Бенцони Жюльетта, тогда зайдите на страницу писателя Бенцони Жюльетта - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Марианна - 1. Звезда для Наполеона, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Бенцони Жюльетта, написавшего книгу Марианна - 1. Звезда для Наполеона, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Марианна - 1. Звезда для Наполеона; Бенцони Жюльетта, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Вы способны улыбнуться незнакомой собаке?