А-П

 Король Пиф-Паф или Про Ивана не великана 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Седов Борис К.

Владимирский централ - 1. Друг


 

Здесь выложена электронная книга Владимирский централ - 1. Друг автора, которого зовут Седов Борис К.. В библиотеке ulib.info вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Седов Борис К. - Владимирский централ - 1. Друг (причем без регистрации и без СМС)

Размер файла: 170.46 KB

Седов Борис К. - Владимирский централ - 1. Друг - бесплатно скачать книгу



Владимирский централ - 1

Текст предоставлен изд-вом
«Друг»: Нева; Санкт-Петербург ; 2004
ISBN 5-7654-3997-7
Аннотация
Со смертью старого вора его империя переходит к сыну, не признающему ни воровских законов, ни бандитских понятий. Но судьба играет краплеными картами, и переход власти в новые руки вызывает жестокую войну между воровским и бандитским мирами, жертвой которой оказывается друг Ивана Таранова.
Старинная поговорка «Вход – рубль, выход – два» справедлива и нынче… Таранов, отомстивший за смерть друга, оказывается в знаменитом «Владимирском централе».
Автор предупреждает читателя, что все события, описанные в романе, являются авторским вымыслом. Равно как и персонажи, географические названия и названия организаций.
Б. К. Седов
Друг
Автор предупреждает читателя, что все события, описанные в романе, являются авторским вымыслом. Равно как и персонажи, географические названия и названия организаций.
ПРОЛОГ
Фирменный поезд № 151 «Родники Удмуртии» прибывает из Санкт-Петербурга во Владимир в 8.10. На этот раз он не опоздал. Из восьмого – «спального» – вагона на заснеженный перрон спрыгнул мужчина в кожаной куртке, с небольшой сумкой через плечо. Он бросил симпатичной проводнице:
– Спасибо, счастливого пути, – сунул в рот сигарету и двинулся к надземному переходу. Под ногами поскрипывал снег.
Мужчина прошел через здание вокзала с большой елкой в центре зала и транспарантом «С Новым 2001 годом», вышел на пустынную площадь между железнодорожным и автовокзалами. Падал снег, стояли несколько машин и микроавтобусов. Мужчина прошел мимо автомобилей, присматриваясь к номерам, и подошел к ярко-желтому, как цыпленок, «жигуленку». Приотрыл дверцу, спросил у водителя:
– В Коммунар подбросишь, мастер?
Водитель – на вид полусонный – посмотрел цепким, внимательным взглядом, ответил:
– Могу… не меньше тридцатки. Бензин нынче дорог.
Приезжий улыбнулся и сел в салон. Пассажир и водитель обменялись рукопожатием. Загудел двигатель, и «жигуленок» покатил в сторону, противоположную Коммунару.
– Куда тебя сейчас? – спросил водитель. – На хату? Отдохнешь с дороги?
– Нет, – ответил пассажир, – некогда. Работать буду сегодня.
– Как сегодня? – удивился водитель.
– Так, сегодня.
– Но у меня еще не гото…
– Неважно, – жестко ответил пассажир. – Я работаю один. Мне нужна тачка, оружие, адрес.
* * *
Весь день приезжий, билет которого был приобретен в Санкт-Петербурге на имя Попова Сергея Ивановича, кружил по Владимиру. В 17.30 он разорвал на клочки доверенность, выписанную владельцем «жигуленка», и выбросил обрывки в окно. Потом выехал на 2-ю Никольскую и остановился.
Быстро опустились сумерки. Падал снег. Ущелье улицы, стиснутое домами, в сугробах, с цепочкой бледных фонарей, казалось ненастоящим, нарисованным. Время текло медленно. Пробежала собачонка. Прошел дядька с елкой на плече. Сгустились сумерки. Снег сыпал, сыпал и сыпал.
Попов посмотрел на часы: без пяти шесть. Осталось десять-двадцать минут. Может, чуть больше. Он повернул ключ, и двигатель затарахтел. Он включил дворники и смахнул снег с лобового стекла. Сквозь очистившиеся сектора Попову хорошо был виден подъезд с двумя матовыми шарами светильников у входа и серая «вольво» Колобка. Из подъезда вышел Горилла – водитель и охранник Колобка. Вышел, зыркнул налево-направо и неторопливо подошел к машине.
Попов перегнулся через сиденье, достал сзади «сайгу», расчехлил и передернул затвор. С карабином в руках он выбрался из теплого салона, встал, опершись локтями на крышу машины и прильнул к прицелу. Оптика приблизила лицо Гориллы (в цвет кликуха), счищающего снег с «вольво»… Еще была возможность передумать. Сказать всем: пошли вы на…, сесть в машину, рвануть на вокзал, взять билет в Питер. И встретить Новый год дома, со Светланой, а не на нарах в обществе уголовников. Еще не поздно, майор. Решай. От тебя зависит.
…Распахнулась дверь, и из бани вышел Колобок – краснорожий, распаренный, с неприкуренной сигаретой во рту. До него было всего полсотни метров. Сквозь прицел было хорошо видно, как шевельнулись толстые губы Колобка – видно, сказал что-то Горилле… Ну, майор! Что будешь делать? Колобок вытащил зажигалку, поднес ее к кончику сигареты. Попов вдохнул и навел карабин на огонек зажигалки. Четырехкратное увеличение ПСО позволяло отчетливо видеть идеальный, ровный, желтый огонек. Пламя зажигалки погасло, кончик сигареты почернел и вспыхнул красной точкой. Колобок с видимым удовольствием затянулся и выпустил через ноздри две струйки дыма.
Сергей Попов нажал на спуск. Пуля калибра «семь, шестьдесят две» вылетела из ствола карабина со скоростью семьсот тридцать пять метров в секунду. Приклад привычно толкнул Попова в плечо. Пуля прошила пятьдесят метров темноты, начисто испарив в полете несколько снежинок, и вошла в левый глаз Колобка, а вышла из затылка за правым ухом и вдребезги разнесла шар-светильник.
Над улицей раскатился выстрел… Испуганно присел Горилла, кулем свалился на снег Колобок.
Вот ты и сделал свой выбор, Сергей Попов.
Горилла наконец сообразил, что произошло. Он выхватил пистолет и завертел головой, высматривая стрелка. Горилла сидел на корточках, прикрываясь корпусом автомобиля, и был очень легкой мишенью. Попов прицелился в лобовое стекло «вольво» и выстрелил. Пуля прошила триплекс сантиметрах в двадцати от головы Гориллы. Теперь тот увидел стрелка и сразу открыл огонь. На дистанции пятьдесят метров он не имел никаких шансов попасть в Попова, разве что случайно. Однако Попов «занервничал», прыгнул в машину и рванул с места… Он все делал неправильно, как сопливый дилетант. Он включил наружное освещение «жигуленка», газанул на снегу так, что машину занесло и ему пришлось давать задний ход, разворачиваться. Он как будто давал Горилле время опомниться, засечь номер автомобиля и его особые приметы: черное переднее крыло на желтом кузове и яркого слоника у заднего стекла…
Горилла сделал четыре выстрела, понял, что это глупо, и схватился за телефон.
Попов бестолково крутился по городу. Он дважды проезжал мимо милицейских автомобилей на Большой Московской, но на него не обращали внимания… «Уроды!» – пробормотал Таранов беззлобно. Наконец у площади «Трех дураков» его засекли, и на хвост яркому «жигуленку» сел милицейский «УАЗ». На «УАЗе» включили мигалку и по громкой связи дали приказ остановиться.
– Ага, держи карман шире, – сказал Попов, утапливая педаль газа. – Мы сейчас покатаемся, поиграем в догонялки.
Он гнал машину в сторону Дворянской, «УАЗ» ехал сзади, непрерывно сигналил и мигал дальним светом. Колеса «Жигулей» выплевывали хвосты снега, ядовито-малиновый слоник у заднего стекла издевательски помахивал преследователям хоботом.
– «Жигули» К 772, остановиться! Немедленно остановиться! Открою огонь на поражение!
Попов свернул на Студеную гору, оттуда на Дзержинского. У Октябрьского проспекта к «УАЗу» присоединился милицейский «жигуль».
– Семь-семь-два, остановиться! Буду применять оружие!
Попов выскочил на Ерофеевский спуск. Машину занесло, протащило боком по встречной полосе. Чудом «желток» разминулся с маршруткой… Выровнялся, чиркнув по поребрику, и рванул вниз, к Клязьме. В зеркало Попов увидел, что «УАЗ» не отстает, а «жигуленок» с мигалкой закрутился на снегу, пошел юзом, развернулся на сто восемьдесят.
Попов выскочил на мост. И тогда ударил первый выстрел. «Желток» со слоником у заднего стекла летел по шоссе. Из «УАЗа» снова выстрелили… «Пора заканчивать, – подумал Попов, – пристрелят сдуру». Он начал снижать скорость. Напротив областной больницы демонстративно выбросил в окно карабин.
«УАЗ» догнал, пристроился борт в борт, притормозил. Молодой сержант с испуганным лицом показал Попову в приоткрытую дверь автомат. Попов тоже сделал испуганное лицо, на секунду отпустил руль и показал жестом: сдаюсь.
Из машины он вылез с протянутыми вперед руками. Мигалка озаряла снег синими всполохами, мела поземка в свете фар.
– Я сдаюсь! – сразу закричал Попов. – У меня нет оружия!
Он видел, что менты напряжены и нервничают. Еще бы – киллера взяли! Черт с ними, лишь бы не начали стрелять.
– Я сдаюсь, – повторил он, протягивая руки, но сержант закричал:
– На землю! Мордой на землю, падла!
Попов лег на снег. Снег пах соляркой.
– Руки назад!
Он послушно завел руки на спину. В спину тут же уперся ствол «АКСУ»… Потом на запястьях застегнулись наручники. А потом его начали бить. Никакого смысла в этом, конечно, не было – сказывался «нервяк».
* * *
В кабинет вошел полковник милиции, кивнул на Попова: этот? И все сразу закивали головами: этот, этот. Полковник оживленно потер руки и сказал:
– Влип, красавец. Тут тебе не бандитский Петербург. Тут, бля, строго.
– Это ошибка! – закричал Попов. – Это какое-то недоразумение!
– А это? – сказал один из оперов, показывая рукой на карабин. – Это тоже недоразумение?
«Сайга» после падения из салона на скорости около восьмидесяти километров в час «потеряла» прицел и выглядела, как инвалид.
– Мудак ты, – сказал опер. – Сейчас мы сделаем тебе парафиновый тест и однозначно найдем на руках следы выстрела. Да и тачку твою приметную Горилла ха-а-рашо запомнил…Доказов на тебя выше крыши, дядя. И у тебя теперь одна дорожка.
– Какая? – хмуро спросил Попов.
– Во «Владимирский централ», милый.
А снег за окном все шел, шел, шел… и белым занавесом отделял Попова от предыдущей жизни.
Спустя всего три дня, под самый Новый год, из Питера пришел ответ на запросы Владимирского ГУВД. Из них следовало, что паспорт на имя Попова Сергея Ивановича, жителя Санкт-Петербурга, был похищен у владельца в начале октября сего года. Спустя еще сутки пришел ответ из центральной дактилотеки. Из него следовало, что пальцевые отпечатки задержанного киллера принадлежат Таранову Ивану Сергеевичу, разыскиваемому ГУВД города СанктПетербурга по подозрению в совершении заказного убийства.
– Ишь ты, пивовар какой ловкий, – покачал головой следователь. – Ну, теперь-то тебе, пивовар, амбец. Сидеть тебе во «Владимирском централе» – не пересидеть. А мадам Козявкина будет тебе передачки таскать… Ха-ха-ха.
Под самый Новый год подследственного Ивана Таранова перевели из ИВС в знаменитый «польский корпус» «Владимирского централа».
…С Новым годом, пивовар!
Часть первая
СМЕРТЬ ДО ПРИБЫТИЯ
Глава первая
СТАРЫЙ НАГАН
26 июля 2000. Санкт-Петербург.
Всю ночь ветер с залива гнал серые клочковатые облака, и к утру небо над городом было затянуто полностью. Всю ночь в кабинете Виталия Грантовича Матевосяна горел свет. В шесть часов Папа поставил точку, сложил несколько листов бумаги в большой плотный конверт и аккуратно его заклеил. Написал твердым почерком в углу: «Сыну». Потом он выключил лампу, откинулся в кресле. Голова болела уже совсем невыносимо.
Небо за окном было серым, низким… паскудным. Виталий Грантович покосился на блестящую упаковку с таблетками. И даже протянул руку, но потом подумал: зачем? Он заставил себя встать из кресла, пересек кабинет, взял из бара бутылку коньяку и широкий коньячный бокал. Медленно вернулся обратно.
По кабинету поплыл густой коньячный запах. Папа сидел и смотрел в глубину бокала… долго смотрел. «Васпуракан» он ценил исключительно высоко. А сегодня выпил вульгарно, махом.
Потом поднял глаза на фотографию отца – Гранта Матевосяна. Фотографий отца сохранилось мало, всего четыре. Эта была у Папы самой любимой и всегда стояла на столе. Отца Виталий Грантович знал только по фото да по рассказам матери.
Грант Матевосян был разведчиком. Всю войну «таскал» языков через линию фронта. Страха, казалось, не знал вовсе. Мужики во взводе так о нем и говорили: наш бесстрашный армянин. Войну старшина Матевосян окончил с тремя ранениями и достойным иконостасом. В конце ноября сорок пятого приехал в Ленинград навестить жену погибшего друга. Лейтенант Виталий Сорокин умер на руках у Гранта. Взял обещание, что Грант обязательно навестит Веру. Как только появилась возможность, Матевосян приехал в Ленинград. Он увидел Веру – и погиб. Сразу и бесповоротно. Ошеломленный разведчик сбежал в Армению, но через месяц все равно вернулся и сделал Вере предложение. А в октябре сорок шестого у Веры и Гранта родился сын. В память о погибшем друге мальчика решили назвать Виталием. Сына своего Грант так и не увидел – за неделю до рождения Виталия Гранта убили. Совершенно случайно он стал свидетелем ограбления магазина на Выборгской набережной. Разумеется, вмешался. И получил несколько ударов ножом.
– Прости, отец, – сказал Виталий Грантович. В детстве он чувствовал себя здорово обделенным судьбой. В ту пору у многих пацанов были только матери… обычное дело. Но Виталий чувствовал какую-то тайную несправедливость. Когда было худо, он часто тайком разговаривал с отцом… Потом пришло время радоваться, что отец ничего о нем не знает.
… Часы показывали 6.12. Папа нажал кнопку вызова. Через несколько секунд в кабинет влетел Петруха. Заспанный, в спортивном костюме на голое тело. Сразу бросил взгляд на таблетки, на бутылку и бокал. Хотел что-то спросить, но Папа не дал.
– Вот конверт, – сказал он. – Передашь Гранту лично в руки.
– Отвезти сейчас? – спросил Петруха.
– Нет, – ответил Папа. – Не горит. Потом отвезешь.
Петруха взял в руки конверт, повертел его, потом спросил:
– Как ты себя чувствуешь, Папа? Ты в порядке?
Виталий Грантович повернулся к нему, сказал с улыбкой:
– Нормально, Петруха. Иди отдыхай… Я тоже скоро лягу. Посижу немного в альпинарии и лягу.
– Н-ну… – произнес Петруха неуверенно.
– Иди-иди, – повторил Папа. Петруха вышел. Папа налил себе еще коньяку, выпил. Потом выдвинул ящик стола и достал наган. Револьвер был старый, выглядел скорее музейным экспонатом, нежели оружием. Но в барабане сидели семь желтеньких боевых патронов. Папе требовался всего один.
Он опустил револьвер в карман халата. В другой положил обычного формата конверт. Потом еще раз посмотрел на портрет отца в ореховой рамочке, взял за горлышко бутылку и вышел из кабинета… Отец улыбался и глядел ему вслед.
Через двадцать секунд Виталий Грантович поднялся в альпинарий. В зале плавал серенький сумрак. Папа включил подсветку. Вспыхнули замаскированные в зелени фонари, вспыхнули фонари на дне пруда, озарили его изнутри. Потом Виталий Грантович включил другой рубильник, чуть слышно зашумел насос, и со скального каскада обрушился водопад.
Папа тяжело опустился в плетеное кресло на лужайке, поставил на стол бутылку и положил рядом наган. Вороненая сталь выглядела инородным телом в этом рукотворном раю, среди цветов, мхов, папоротников, на берегу искусственного пруда. Папа сидел неподвижно минут пять. Свет из пруда подсвечивал лицо снизу, делал его похожим на маску.
Виталий Грантович улыбнулся, сказал:
– Пора, пожалуй.
Потом взял бутылку и сделал долгий глоток прямо из горлышка. Вкуса не ощутил…
Неожиданно он вспомнил про записку для прокурора. Усмехнулся и достал из кармана конверт. Подсунул его под донышко бутылки: теперь все.
Он встал, распахнул халат и приставил ствол револьвера к левой стороне груди. Только бы не осечка, подумал он… Только бы не осечка. Второй раз будет трудно… почти невозможно.
Осечки не случилось. Старенький, двадцать девятого года выпуска наган исправно вогнал пулю в сердце. Пуля калибром «семь, шестьдесят две» разорвала сердечные мышцы, ткани и застряла в ребре. Виталий Грантович ахнул, сделал шаг вперед и рухнул в красиво подсвеченный пруд с лилиями.
Через полминуты в альпинарий влетел «адъютант» Папы Петруха. Он сразу все понял. Сел на лужайке, обхватил голову руками и завыл. Матерый уголовник, отсидевший четырнадцать из сорока с лишним прожитых лет, выл, как пес над телом хозяина… в сущности, так оно и было. Никого и никогда не уважал Петруха так, как уважал Папу. Петруха выл от жалости к Папе и от знания. От горького знания, что один-единственный выстрел старенького нагана повлечет за собой очень много крови.
* * *
Похоронили Папу пышно, как и положено человеку с его положением. Рядом с гробом стояла вдова – Алевтина Петровна и сын – Грант Витальевич. А за ними – воры законные и авторитеты. Шел дождь, но почти никто – в знак уважения к покойному – не прятался под зонтик.
Последнее обстоятельство особенно радовало ментовских операторов. Снимали они с некоторой высоты, и – если бы толпа накрылась зонтами… что тут снимешь?
Были сказаны все положенные слова, дорогущий полированный гроб ушел в землю, лопаты могильщиков быстро заполнили яму. Насыщенная водой земля мерзко чавкала. Вдова Папы плакала на груди сына. Грант Витальевич гладил мать по голове, но думал уже о другом. Уже завтра, думал он, те, кто пришел проводить сегодня отца, начнут рвать его наследство на куски.
Первыми, предупредил отец в предсмертном письме, будут, скорее всего, Лорд и Соловей. «Если, сын, ты не чувствуешь в себе силы, – отступи. Если решишь бороться – иди до конца, крови не бойся. Или – или. Третьего не дано».
Процедура закончилась, над толпой начали раскрываться зонтики… По свежему холмику с временным крестом хлестал дождь, люди потянулись к выходу. Вскоре кавалькада машин выехала со стоянки кладбища. РУБОПовский оператор свернул свою технику.
Глава вторая
КАФЕ «ИНТРИГА»
Грант оказался прав: уже на следующий день начались предъявы. Покойный Папа тоже оказался прав: первыми были Лорд и Соловей. Стрелку забили на завтра, первое августа.
Вечером Грант, которого за глаза уже прозвали Сынком, провел совещание со всеми, кто мог сказать свое слово по поводу предъяв. «Боевые соратники» Папы темнили, отводили глаза, и скоро Грант понял, что рассчитывать на них не стоит. Около полуночи он распустил «совещание». Четверо мужчин быстро покинули кабинет. За столом остался только Петруха.
– Что скажешь, Петруха? – хмуро спросил Грант.
– Они в тебя не верят, – ответил Петруха.
– Почему?
– Ты, Грант, для них никто. Ты – чужак. Им проще договориться с Лордом и с Соловьем… В Папу верили. Но, случалось, даже его предавали. А тебя предадут обязательно. Папа был в железном авторитете. Даже короновать его хотели, да он сам отказался. А ты для них, – Петруха кивнул лысой головой на дверь, за которой скрылись бригадиры, – барыга. Стюдент. В Америке в университетах учился – за тобой не пойдут.
– Поможешь мне? – быстро спросил Грант.
Петруха мотнул головой и сказал:
– Нет.
– Почему?
– Потому что тебе никто не может помочь. Только сам. Раздавишь завтра Лорда и Соловья – зауважают. Нет – порвут. Ты, я вижу, человек с крепким хребтом, но не тягаться тебе с Лордом. Щенок ты против него.
Грант посмотрел на Петруху исподлобья, произнес зло:
– Я под них не лягу. Отцово дело не отдам.
В его голосе Петруха уловил интонации Папы, посмотрел внимательно. Неторопливо прикурил и сказал:
– А с кем же ты, сынок, на войну-то пойдешь?
– С Савеличем!
– Нет, Грант, не катит это. Савелич не при делах. Он – охранник, человек наемный. Папу охранял и тебя будет охранять. Но резать Лорда не будет.
– Палач?
– Палач – тьфу! – ментяра бывший. Сука. Быков набрал себе, мазу держит. Но против Соловья и Лорда не пойдет – кишка тонка. Пока был Папа – пошел бы, а теперь нет… Нет у тебя никого, Грант.
Грант встал и прошелся по кабинету. Резко остановился посередине и сказал, глядя в глаза Петрухе:
– Есть! Есть два наемника в Выборге… Отец в завещании передал. Позвоню – к утру будут здесь.
Петруха тяжело помотал головой – он не верил ни в каких наемников. Он был вор по духу и даже покойного Папу, которого уважал безмерно, во многом не одобрял.
– Вольному – воля, – сказал он и поднялся. – А я, Грант, ухожу.
– Куда? – удивился Грант.
– Я, сынок, вор. Бродяга. Мне в этих хоромах делать нечего. Я Папе жизнью обязан, при нем вроде как состоял. А теперь мне тут делать нечего… прощай, Грант Виталич.
Они обнялись, и Петруха ушел. Часы пробили полночь. Наступило первое августа двухтысячного года. До стрелки с Лордом и Соловьем, которая должна определить дальнейшую судьбу Гранта Матевосяна, осталось десять часов.
Иди до конца, написал Папа в завещании, крови не бойся.

Владимирский централ - 1. Друг - Седов Борис К. => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Владимирский централ - 1. Друг автора Седов Борис К. дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Владимирский централ - 1. Друг у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Владимирский централ - 1. Друг своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Седов Борис К. - Владимирский централ - 1. Друг.
Если после завершения чтения книги Владимирский централ - 1. Друг вы захотите почитать и другие книги Седов Борис К., тогда зайдите на страницу писателя Седов Борис К. - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Владимирский централ - 1. Друг, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Седов Борис К., написавшего книгу Владимирский централ - 1. Друг, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Владимирский централ - 1. Друг; Седов Борис К., скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн
 Другая жизнь