А-П

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Шнейдер Виктор

Ближнего Твоего


 

Здесь выложена электронная книга Ближнего Твоего автора, которого зовут Шнейдер Виктор. В библиотеке ulib.info вы можете скачать бесплатно или прочитать онлайн электронную книгу Шнейдер Виктор - Ближнего Твоего (причем без регистрации и без СМС)

Размер файла: 63.53 KB

Шнейдер Виктор - Ближнего Твоего - бесплатно скачать книгу


Виктор Шнейдер.
Ближнего твоего...

Гречу
Прототипов ни у одного героя нет.
Все cюжетные линии выдуманы.
Все параллели случайны. Вру.
В. Шнейдер
СОДЕРЖАНИЕ
Глава 1, в начале которой герой
осознает себя, а в конце - и Глава 2, в которой возникает новый
свою творческую задачу персонаж и начинает говорить притчами
Глава 3, в которой Олег Глава 4, в которой рассказывается невыду
обдумывает им же сочиненное манная история блудного сына и несколько
других, связанных с одним и тем же лицом
Глава 5 в которой объявляется
еще одно новое лицо, но так и Глава 6, в которой повествуется о судьбе
не объясняет - зачем греческой амфоры
Глава 7, в которой дается Глава 8, в которой герой, наконец, сам
ретроспектива одной произносит вслух то, что переговаривают
неправдоподобной, но весьма все, а также то, чего не осмеливается
романтической истории произнести никто
Глава 9, в которой говорится о
качестве пива, Божьем величии и Глава 10, трактующая одно запутанное
обиде, нанесенной новому место Евангелия от Иакова
Шейлоку
Глава 11, в которой герой
знакомится с проявлением Глава 12, в которой говорится о внешнем и
Русской идеи, а читатель также внутреннем конфликтах Иакова Меньшего
и с ее истоками
Глава 13, позволяющая поближе Глава 14, в которой радушный хозяин ждет
познакомиться с героиней гостей
Глава 15, в которой Саня Глава 16, в которой дамы посещают
декламирует стихи Д.Строцева кавалера
Глава 17, в которой кавалер Глава 18, показывающая, что и молитва
посещает даму Сатане бывает услышана
Глава 19, в которой язычники Глава 20, в которой человек со
поклоняются своему идолу свое-образным мировоззрением обращается к
человеку со своеобразной моралью
Глава 21, которой заканчивается Глава 22, с которой начинаетсясовременная
(ничем) эта повесть цивилизация
Глава 1
С последним чаянием свою
мечту ночную
Душа стремится влить в пустые
формы дня...
В.Брюсов
Тело лежало, поднятое над землей на высоту двух этажей
плюс кровать, и дышало.Молодой этот здоровый, хотя и несильный
организм не был в данный момент отягощен ни единой мыслью, ни
даже сновидением, а потому назвать его человеком было бы так же
странно, как столь же исправно функционирующий будильник у него
в изголовье. Так же размеренно и так же бездумно, как сердце,
перестукивались в пластмассовом корпусе какие-то шестеренки и
маятник... Но вот, минут без двадцати восемь, часовая стрелка
закрыла собой стрелку будильника, пазы на их осях совместились,
и рычажок, сдерживавший до поры молоточек, подался вперед, а уж
тот, только дали волю, стал вовсю колошматить по чашке
звонка... И тотчас же, по механизму, кажется, еще более
простому, включилось в теле сознание. Сперва оно, не
разобравшись ни с чем, ничего не зная и не умея себя назвать,
развернулось зачем-то в картину залитой светом поляны:
много-много ярких цветов тянется вверх, над ними жужжат добрые
мультипликационные жуки, а сзади восходит огромный золотой шар
cолнца и звенит, звенит, звенит все громче, все навязчивее, все
нестерпимее... И уже через секунду или две сознание догадалось,
что никакое это не cолнце, а будильник, и вытерпело свалившийся
на него в считанные мгновенья поток информации обо всем, что
только существует на свете, и наконец нашло себе имя - Олег
Кошерский. Пора было вставать, умываться, бриться, потом
завтракать, потом... Кошерский - очень талантливый прозаик. Что
бы он ни описывал - природу, лица, характеры - во всем удается
ему отыскать новые неожиданные черточки, все освещает он
свежим, отстраненным взглядом человека, который этого не любит.
Но в жизни Олег никогда не пользовался ни одним из
общепризнанных прав талантов, наипервейшее из которых - право
на несносный характер. Напротив, такого славного, открытого и
дружелюбного парня еще поискать... И правом - почти
обязанностью - молодых творцов экстравагантно одеваться
Кошерский явно пренебрегал. У него, правда, была одна кофта, по
сравнению с которой "фатовская фата" Маяковского - выходной
фрак, но она уже не первый год невостребованная висела в шкафу.
Пожалуй, если у Олега в одежде был бы свой стиль, то эта кофта
была бы не в его стиле. Что же до романов - ибо право таланта
на дон-жуанство часто неоспоримей права на дон-кихотство - то
стыдно признаться: первая и единственная женщина Кошерского
была все еще им любима и все еще любила его. К ее любви, правду
сказать, на третьем году романа стало подмешиваться чувство
почти ненависти к Олегу, упорно не замечавшему, что ей пора
замуж. А Олег, хотя и обнаружил, когда прошел первый период
любования собою влюбленным и упоения своими речами к
возлюбленной, что его Джульетта (ее-таки звали Юлькой) -
существо довольно примитивное, знал это только умом, душой же
так, что называется, прикипел и так привык считать Юльку своей
то ли собственностью, то ли частью, что и сам не мог бы
ответить, почему так не хотел жениться. Возможно, такая
"полуженатость" лучше всего сочеталась с его статусом
"полупризнанности". Но, так или иначе... Олег встал, потянулся,
спародировал несколько физкультурных движений и пошел в ванную.
Болтая помазком в мыльнице, он думал о том раздражении, которое
поползет опять по его шее и щекам после бритья и не оставит в
покое часа два, и что хорошо бы было отпустить бороду -
писателю вообще к лицу борода -, если бы она росла, как у
Фришберга, а то какими-то дурацкими островками: вместо одной
бороды получится семь или восемь. Так почему-то Иуду Искариота
изображают. Кстати об Иуде: хорошо бы роман написать про юность
Иисуса...
Первый урожай славы Кошерскому принесла в свое время
повесть "Детство Кащея". Ну, то есть какой там "славы"... Но
те, кто его заметили, подобрали, напоили и даже стали
попечатывать в каких-то полуреальных альманахах, признали в
Олеге писателя именно за эту рукопись. Раньше как-то никому в
голову не приходило, что Кащей Бессмертный должен был сперва
быть ребенком. Сказка била по образам, сохраненным памятью с
детства, и несколько шокировала. Новый замысел попахивал слегка
самоповтором, а впрочем - только в самом приеме... Итак, году в
22-м новой Эры, от силы - 24-м...
Глава 2
...Послушай: далеко-далеко, на озере Чад
Изысканный бродит Жираф...
Н.Гумилев
Году в 3782 от Сотворения Мира, от силы - 84-м в Иудейке
сгорела синагога. Денег на новую не могли собрать вот уже
месяца три. Оно и неудивительно: Иудейка была на редкость
бедным районом, где и проживало-то на тот момент всего человек
500, почти все - беженцы из Палестины, за что место и получило
свое шутливое прозвище. Похожие судьбы - родину покидали
обычно, обнищав или повздорив с властями, а чаще всего - и то,
и другое вместе - и общие проблемы - поиск заработка и
египетский язык - делали и людей неотличимыми друг от друга.
Так же безлики и однообразны тянулись дни. Поэтому, когда Шимон
услыхал о появлении в Иудейке двоих новичков, то пошел
знакомиться, не откладывая.
Ему здорово повезло - пришлецы оказались его сверстниками
(тут, правда, и в основном жила молодежь), да к тому же
земляками-галилеянами. Один, правда, к приходу Шимона уже спал,
повернувшись лицом к стене, зато другой - Бар-Йосеф - оказался
на редкость словоохотлив. Он, как видно, изголодался по
разговору за время скитания с караванами и теперь болтал почти
без умолку:
- Точно-точно тебе говорю, базар на том берегу гораздо
дешевле: рыба на ассарий дешевле, овощи - тоже... Мы с Меньшим
за сегодня уже все облазили...
"Меньшой" - троюродный брат Бар-Йосефа Яков - разобрал
сквозь сон свое прозвище, повернул к говорящим, не открывая
глаз, свою смешную круглую голову и торопливо произнес:
- Ничего-ничего. Говорите-говорите. Вы мне не мешаете, - и
опять погрузился в сон. Шимон не сдержал смеха, услыхав этот
высокий хриплый голос, похожий на голос говорящего попугая, но
быстро сообразил, что Бар-Йосеф может обидеться за брата, и
почел за благо переадресовать свою веселость:
- Так сегодня же пятница была! У нас все к празднику
закупались, а на тот базар одни гои ходят - им что Суббота, что
вторник...
- А сюда какие купцы ездят - не гои, что ли?
- Да-а, но здесь они уже знают, к кому ездят. Первые
еврейские семьи появились в Иудейке лет 15 назад.
- А, точно-точно! Я просто не привык: в тех местах, где я
бывал, или все знали про Субботу, или уже никто. А ты точно
говоришь - это все нормально.
- Ты много где бывал?
Как сказать, - Бар-Йосеф улыбнулся сладко, как улыбаются
только воспоминаниям, и открыл уже рот для рассказа, но тут
Яков вдруг издал во сне некий крайне неприличный звук. Улыбка
говорящего превратилась в усмешку. Он торжественно поднял палец
и не сказал, а именно произнес или даже изрек: - Мне указывают,
чтобы я заткнулся, потому что хвастовство - грех, а словесный
понос ничуть не лучше...
Он даже не договорил: Шимон, старавшийся до того вести
себя потише, потому что жалел спящего, откинулся на спинку и
залился гомерическим хохотом.
- Зря, между прочим, смеешься, - сказал Бар-Йосеф, смеясь,
впрочем, и сам. - Точно тебе говорю: так оно все и делается.
Это нормально.
- Но уж очень смешно.
- А почему бы не посмеяться? Бог, между прочим, смеется
все время, точно тебе говорю. Ну, если ты смотришь
представление греков или римлян... Причем с людьми - это еще не
так. А кукольные... Ты где-нибудь видел?.. Так вот - там же все
смешно! И убивают смешно, и умирают смешно. А уж если кукла
говорит что-то тебе лично... Ты ведь ходишь в синагогу, - Шимон
не понял, вопрос это или утверждение. - Представь, как смешно,
наверное, ты выглядишь, когда молишься, как колеблются при этом
оборочки... И мои тоже, - поспешил он вежливо добавить.
- Понима-аешь, - пртянул первое слово гость. Была у него
такая манера долго пропевать начало фразы, пока конец еще не
совсем продуман, - вообще, это логично: человек так же
примитивен рядом с Богом, как тряпичная кукла рядом с
человеком. - Шимон хотел добавить, что представлений он таких
не видел, но живо их воображает - действительно забавно, но
промолчал. То ли из-за того, что это не относится к делу, то ли
просто самолюбие мешало. - И во-вторых, Бог достаточно
всемогущ... - Шимон заметил, что собеседника, как и его самого,
царапнуло дурацкое словосочетание "достаточно всемогущ", хотя
тот и не подал вида. - Да-да, что-то вроде "небольшой
бесконечности"... Так вот, достаточно, чтобы позволить себе
получать всегда только одни удовольствия - смеяться,
радоваться...
- ...любить. Точно-точно говоришь! И никогда не плакать,
не грустить, не ненавидеть.
- Да-а... Но уж очень это не сходится с традиционным
восприятием.
- Традиционное восприятие - вообще опасная штука. Как
взгляд из колодца. Надо же смотреть шире - это все нормально...
Или не колодец, еще лучше: верблюды и верблюжья колючка.
Верблюды раздирают о нее в кровь губы, пьют свою кровь и
приговаривают: "Ах, какая сочная травка!" Их так с детства
учили, что сочная и вкусная. И что горб - это идеал красоты...
- Для верблюдов - действительно идеал.
- Да, но вот появляется мустанг или жираф и говорит:
"Ребята! Вы же не сок пьете! Вы кровь пьете!"
- Какая...
- Во-первых, они его вообще слушать не станут, точно тебе
говорю. Неважно что он говорит: где его горб? Что это за
уродец?
- Среди верблюдов - и впрямь уродец.
- Да, но - жираф! И на его взгляд, то есть - нормальный
взгляд...
- Да кто же...
Но перебить Бар-Йосефа было невозможно:
- ...Нормальная спина - прямая. И пить надо - воду. И
верблюдам надо воду. Но они этого не знают. И узнать неоткуда.
Потому что жирафа они не слушают, а только спрашивают - где
твой горб?! Шимон - где твой горб?! - Шимон только собирался
поблагодарить за комплимент, как уже и получил "в зубы". - А
Шимон им: "Как где? Вот он. Я тащу багаж знаний: история,
философия, традиции, обычаи, обряды, семья, то, это.."
Все это было произнесено так артистично, весело и
зажигательно, что даже спорить не хотелось. Шимон спросил
только:
- Так что же делать жирафу, чтобы его послушали?
Бар-Йосеф не сразу сообразил, что его спрашивают. Он еще
находился под впечатлением собственной речи...
- Жирафу? А зачем ему что-то делать? У него-то спина
нормальная... А вот верблюдам - превращаться в жирафов. По
одному, не боясь, что со всех сторон будут шикать: вот, мол, он
без горба, он странный, он не так думает, он не то думает...
...Яков уже не спал. Он сидел и красными непонимающими
глазами смотрел куда-то между братом и гостем. Шимон виновато
посмотрел на него и, вместо очередного аргумента, хотя было что
возразить, и немало, сказал:
- Ладно, перерыв. Пора идти. Спокойной ночи. Но к этому мы
еше вернемся. Тема интеересная...
Глава 3
Исторический роман
Сочинял я понемногу,
Пробиваясь, как в туман,
От пролога к эпилогу.
Б.Окуджава
Тема интересная. Олег на радостях даже бритвенное лезвие
сменил. Пока, правда, ему представилось - и то только смутно -
место действия и пара самых общих черт героев. Он прикинул уже
их первую беседу, но она скорее походила на философские диалоги
Спинозы, чем на повесть. Скорее всего, споров вообще никаких не
надо - один голый сюжет, и все. Мешало то, что тема обязывала к
знанию деталей быта двухтысячелетней давности, а где же их
взять? Да сами личность и учение Христа... хорошо, допустим, со
времен юности они могли еще сто раз измениться, хотя лет
двадцать в те века - не такая уж и юность... Все это оставалось
в сознании Кошерского смутным. Зато ясно, как уже напечатанные,
видел он критические отзывы: "самоплагиат", "перепевы
Булгакова" (почему-то образ Иисуса ассоциируется у критиков
всегда не с Евангелиями, не с Леонидом Андреевым, не с Ренаном
и Ллойдом Вебером, а только и именно с Булгаковым), "чужое
амплуа"... Олег уже почувствовал в груди жжение ненависти к
будущим авторам этих будущих пасквилей. Но ничто не могло
омрачить его удовольствия, стоило Кошерскому представить, как
будет воспринята добропорядочными христианами, особенно
новообращенными, первая же фраза, с которой войдет в роман его
Иисус: "Истинно, истинно говорю тебе, базар на том берегу
гораздо дешевле..."
Если бы мысли занимали время, Кошерский додумывал бы все
это в автобусе. Но идеи похожи на землетрясение; первый толчок
застал писателя в ванной, второй - на кухне, во время завтрака,
вслед за третьим по прогнозам метеорологов могло начаться
вулканическое извержение словесной лавы. Этот последний толчок
настиг Олега уже открывающим выходную дверь квартиры. Он
неожиданно замер, произнес громко - на всю лестницу разнеслось:
- Да ну их к черту! - не ту самую фразу, с которой,
видимо, стоило приниматься за работу над романом об Иисусе
Христе, и, с силой хлопнув дверью, вернулся к письменному (он
же и обеденный) столу. За ним, не поднимая головы, Кошерский
просидел до того самого момента, пока его не оторвал телефон.
Звонил Саня Фришберг (вот ведь вспомни о дураке, он и появится:
только утром же о нем подумал!), просил разрешения зайти.
- Очень здорово! Жду с нетерпением и ставлю кофе, -
неохотно сдружелюбничал Олег. Не то чтобы его огорчало, что
Саня отвлекает его от работы, но, Боже мой, как не переваривал
Кошерский этого Фришберга! А ведь поначалу тот и ему показался
милым парнем...
Глава 4
Это уже по-человечески, Господи мой, Господи!
2-я Самуил. 7, 19
- А ведь поначалу он и мне показался вполне нормальным
парнем, - Борух несимметрично, как позволяла его лежачая поза,
развел руками. И что у него за манера такая, куда бы ни пришел,
тут же улечься на хозяйскую постель?!
- А он какой? Ненормальный? - осведомился Яков. При этом в
глазах его засияло любопытство, а рот расползся в
сладко-довольную кошачью улыбку.
- Кажется, ты не питаешь к брату особенно родственных
чувств, - заметил Шимон, дома у которого, кстати, это случайное
сборище и образовалось.
Нет, Яков не питал. Да и откуда им было взяться? В
детстве, несмотря на дружбу родителей, они почти не общались -
пять лет разницы. В последние годы старшего носило Бог знает
где, и объявился он, наконец, дома только в прошлом
Хашване-месяце. Дядя Йосеф устроил тогда праздник на
пол-Назарета. Йехуда - младший из Бар-Йосефов - даже сказал
отцу что-то обиженное, вроде того, что "в мою честь, мол, ты
даже на бар-мицву такого веселья не устраивал", за что получил
две оплеухи и короткий окрик: "Будешь мне разговаривать! Ты и
так всегда при мне." Дядя Йосеф, хотя и тяжел на руку, хороший
мужик, добрый. Но в радости его хватало и показухи - об этом
шушукались по возвращении домой родители Якова. И кабы они
одни! Еще и теперь не изгладилась склочная народная память о
том, как уже очень скоро после свадьбы стало заметно, что
Йосефова Мириам на сносях, и слухи ходили самые упорные, что не
от него. Никто, однако же, не мог бы обвинить Йосефа в
пренебрежении отцовскими обязанностями, и если сын-пасынок
вскоре и почувствовал себя дома неуютно, дело тут было совсем в
другом, а именно - в тех новых идеях, которых он за время
отсутствия где-то набрался. Они - эти идеи - были в основе
своей религиозные, но какие-то странные: не поддерживал их даже
отец, уважаемый книжник, заявив, что его глупый сын решил
переплюнуть в святости Йова и Довида. Любую мелочь, каждое
происшествие - села ли муха на открытую страницу Торы, или
соседка пролила на пол молоко - не оставлял теперь юный философ
без внимания, считал неслучайным, трактовал и лез к каждому со
своими толкованиями, чем надоел всем до смерти. Быт же свой
Бар-Йосеф изменил теперь настолько, в честь чего и домашним
стал выдвигать странные и труднопредсказуемые требования, что
даже тетя Мириам сердилась на сына, хотя и жалела его, начав
подозревать, что ребенок сошел с ума. Короче, неправдой было бы
сказать, что Йошуа Бар-Йосеф ушел из дома опять, потому что
разругался с родителями, но отношения их были уже на грани...
В то же время с родителями Якова он как раз сошелся, и
когда стало известно, что племянник собирается в дорогу, они
сами попросили его взять с собой и мальчика:

Ближнего Твоего - Шнейдер Виктор => читать онлайн электронную книгу дальше


Было бы хорошо, чтобы книга Ближнего Твоего автора Шнейдер Виктор дала бы вам то, что вы хотите!
Отзывы и коментарии к книге Ближнего Твоего у нас на сайте не предусмотрены. Если так и окажется, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Ближнего Твоего своим друзьям, проставив гиперссылку на данную страницу с книгой: Шнейдер Виктор - Ближнего Твоего.
Если после завершения чтения книги Ближнего Твоего вы захотите почитать и другие книги Шнейдер Виктор, тогда зайдите на страницу писателя Шнейдер Виктор - возможно там есть книги, которые вас заинтересуют. Если вы хотите узнать больше о книге Ближнего Твоего, то воспользуйтесь поисковой системой или же зайдите в Википедию.
Биографии автора Шнейдер Виктор, написавшего книгу Ближнего Твоего, к сожалению, на данном сайте нет. Ключевые слова страницы: Ближнего Твоего; Шнейдер Виктор, скачать, бесплатно, читать, книга, электронная, онлайн