А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Суханова Н

Ошибка размером в столетие


 

Здесь выложена бесплатная электронная книга Ошибка размером в столетие автора, которого зовут Суханова Н. В библиотеке АКТИВНО БЕЗ ТВ вы можете скачать бесплатно книгу Ошибка размером в столетие в форматах RTF, TXT, FB2 и EPUB или же читать онлайн книгу Суханова Н - Ошибка размером в столетие без регистраци и без СМС.

Размер архива с книгой Ошибка размером в столетие = 29.21 KB

Ошибка размером в столетие - Суханова Н -> скачать бесплатно электронную книгу


Ошибка размером в столетие

Фантастическая повесть

Поль Хорди-"машинный предок"
В летний вечер, необычно холодный для этого времени года, мелкий
служащий Поль Хорди шел в кафе, чтобы встретиться со своим другом Альберто.
Альберто Николаи, художник, вызывал восхищенную любовь Поля именно тем, что
был разительно не похож на него самого. В существовании Хорди его духовная
жизнь и то, чем он занимался с утра до вечера, представляло классически
параллельные линии, словно специально выверяемые друг по другу, чтобы они
никогда не пересекались. Жизнь Поля шла строго размеренным образом. Он ни
разу не обманул надежд матери: аккуратно носил костюмчики, а потом костюмы,
в положенное время кончил учебное заведение и поступил служить. В их доме
своевременно появлялись вещи, необходимые для комфорта. Хорди никогда не
задерживали квартирной платы или очередного взноса за вещь, купленную в
кредит. Даже в кафе, чтобы повидать Альберто, ходил Поль в часы, раз и
навсегда отведенные для "неделовых" дел, то есть для чтения, размышлений и
встреч.
Это однообразное существование, казалось, не тяготило Хорди. Разгадка,
быть может, заключалась в том, что был он человеком, редкостного равнодушия
к своей особе. Глядя в зеркало, он каждый раз удивлялся, что это и есть он,
Поль Хорди, и смутно жалел существо, с покорной усмешкой глядевшее на него
из зеркала.
Своих сотрудников удивил и насмешил Хорди только однажды, выступив с
неожиданной речью после того, как ему была выдана поощрительная премия за
добросовестность в работе. Он сказал, что да, ему приятно поощрение, он
рад, что выполняет успешно ту работу, которую через каких-нибудь дватри
десятка лет возьмут на себя машины, и он надеется, что ни одна машина, как
бы придирчива она ни была, не найдет ошибки в его расчетах, и, если он еще
будет жив к тому времени, ему не придется краснеть перед своими
механическими преемниками. Один из управленческих остроумцев окрестил его
после этой речи "машинным предком", прозвище прилепилось и в течение
нескольких дней неизменно развлекало сослуживцев.
Нынче Хорди отправился в кафе в настроении беспокойнорадостном. Газеты
в этот день были очень тревожны. В миро все шло как нельзя хуже, и это
наполняло Хорди счастливым предчувствием близких перемен. Кроме того, в
последний месяц много говорили о транссюдативном аппарате времени,
построенным неким Огюстом д'Авери. Большинство газет считало это
изобретение, якобы осуществляющее перенесение в будущее, просто
жульничеством. Да и то сказать, Огюст д'Авери не гарантировал желающим
заглянуть вперед обратную дорогу.
Изобретение называлось аппаратом ограниченного действия, так как
гарантировало перемещение только в одном направлении и всегда на один и тот
же отрезок времени - на век вперед. Это тоже внушало подозрения. Были,
однако, состоятельные семьи, воспользовавшиеся аппаратом.
В печати появлялись сенсационные сообщения о локальном похолодании
вблизи темподрома и скандальные подробности о лицах, "отбывших в будущее".
Как раз в этот день во всех газетах было помещено письмо видного океанолога
Дойса, решившего воспользоваться машиной времени.
"Профессор не желает делить с двадцатым веком ответственность- за
бесчисленные преступления перед будущим", - пестрели броские заголовки.
"Профессор имеет крупное изобретение, которое может передать только
образумившимся потомкам, людям двадцать первого века"; "Профессор верит в
будущее"; "Дойс - агент коммунистической России"; "Не отправляется ли
профессор Дойс в ничто?"; "Где сейчас профессор Дойс - в Москве или в
двадцать первом веке?"; "Существуют ли в будущем столетии человечество и
земля?" Обо всем этом Поль Хорди и жаждал поговорить с Альберто.

Смех в кафе "Голубая корова"
Альберто Николаи любил это кафе. В подвальчике, прохладном летом и
теплом зимой, прямо на стене была нарисована туманно-белая корова: нечеткий
круп, темные глаза, полные грусти и непочатой нежности.
Глядя на эту фреску, Альберто, склонный к неожиданным ассоциациям,
говаривал, бывало:
- Несчастное животное... Всем нам ведома эта тоска... Все мы
несдоенные коровы, тоскующие по неведомому теленку... Мы изолированы от
будущего, в этом все дело...
Поля Хорди сегодня он заметил еще у входа, но не поднялся, не окликнул
его. Поль видел, что Альберто настроен неприветливо, и все-таки не мог
удержаться от радостной улыбки, показывая художнику дневные газеты с новыми
сенсационными сообщениями о транссюдативном аппарате.
- Не верите?
- Я верю в атомную бомбу, - сказал угрюмо художник. - Десяток атомных
бомб вполне надежно вернет нас к началу времен.
В другой раз, возможно, Хорди поддержал бы разговор о бомбе, но
сегодня ему хотелось порассуждать о машине времени.
- Не станете же вы отрицать, - сказал он возбужденно, - что вблизи
темподрома действительно образуются наросты льда? В конце концов, этим
аппаратом воспользовалась уже не одна сотня людей.
- Жульничество! - гаркнул мужчина с соседнего столика. - Ни один из
них еще не вернулся назад!
- И не вернется, - вставил юнец, сидевший с другой стороны от Поля,
так что раскрасневшийся Хорди оборачивался теперь то в одну, то в другую
сторону. - Все они отсиживаются в теплых местечках, пока забудутся их
махинации.
- А профессор Дойс?
- Большевистская агитка!
- Но позвольте, - удивился Поль, - говорить так - значит не верить в
могущество разума!
- Э-э, разум, - пробормотал художник, а хозяин кафе ядовито заметил:
- Бедные люди, кто знает, куда они отправились на этом самом аппарате!
Мы-то еще как-никак живем, а в том веке, быть может, уже ничего и нет: ни
земли, ни воздуха!
- Вы заблуждаетесь, - горячо откликнулся Хорди. - Впереди не худшее, а
лучшее. Прогресс не пустые слова, я вас уверяю!
- Он нас уверяет, скажите пожалуйста! - окрысился вдруг старик, до
этого молча буравивший Поля острыми глазками. - Он нас уверяет! А
Джерсианская катастрофа, что вы нам на это скажете? Полтора миллиона
человечков за несколько секунд - пфф - и нет! И притом же по ошибке! А
красавчики из "Лиги жестоких"? И десять миллионов голодных младенцев в
Азарии? Не правда ли, миленький прогресс?!
- Вы совершенно правы! - воскликнул радостно Поль. - Вы правы, это
ужасно! Но вместе с тем это-то и прекрасно! Прекрасно, что дальше так жить
нельзя! Не может человек чувствовать себя счастливым, пока на одной с ним
земле голодают дети!
Старик только зло сплюнул, зато мужчина за соседним столиком
отпарировал:
- Уж так-таки не может? Э, бросьте! Какое нам дело до этих детей!
И пока Поль сдавленными восклицаниями выражал свое возмущение,
художник бормотал: - Да, это так, нас делают несчастными вовсе не голод и
страдания этих людей, а смутная догадка, что нам нет дела ни до чего в мире
и ничему в мире нет дела до нас, - в сущности, мы не зависим друг от друга.
- Но это неверно! - возмутился Хорди.
Сочувственно, как показалось Полю, смотрела на него только спутница
юнца.
- Это неверно! - повторил он, обращаясь к ней. - Все мы зависим друг
от друга.
- О да! - охотно откликнулась девица. - А вы бы хотели прогуляться в
будущее?
- Но...
- У вас есть жена? Дети?
- Нет, но...
- Племянники?
- Нет... То есть да. У меня есть сестра, не очень благоразумная, так
сказать...
- О-о, - догадалась девица, - у вашей сестры внебрачный ребенок?
Только сейчас Хорди почувствовал в реплике девицы подвох, он пожал
плечами вместо ответа и решительно высвободил руку, которой было завладела
девица. Это, однако, не обескуражило ее.
- О Жан, - сокрушенно сказала она юнцу, - этот молодой человек
собрался навестить будущее, не имея детей!
.- Но тогда ничего не выйдет! - вскричал юнец с таким видом, словно
его очень волновала проблема путешествия Поля в будущее. - Он может
вылететь в трубу, о-ля-ля!
- Но у него еще не все потеряно, - сказала, подмигивая, девица, - у
этого молодого человека есть... м-м-м... неблагоразумная сестра, у
которой... э-э... не вполне законный ребенок.
Вокруг уже широко улыбались.
- Что же ты сразу не сказала, - пришел в буйный восторг юнец. - Зайцем
туда не проскочишь, не правда ли, милочка? Путь в будущее лежит через наших
детей!
- Вы говорите глупости, - заметил холодно Поль, едва смолк хохот
вокруг. - Вы просто не понимаете. Время - это так же, как пространство.
Человеку неграмотному кажется, что существует только то, что он видит. Пока
он сам не увидит Африку, ему кажется, что ее и нет. Прошлое и будущее
существуют одновременно, только мы не можем сразу быть там и здесь. А если
бы могли, мы говорили бы с нашими дедами и внуками одновременно.
- Это что же выходит, - вмешался, зловеще багровея, хозяин, - я здесь
стою, а мои внуки уже где-то рождаются и помирают? А немножко поближе я
рождаюсь и буду рождаться во веки веков, а где-то подальше во веки веков
помирать...
- Ха-ха-ха-ха!
- И если я здесь с вами стою, то это так навсегда и останется?
- O-хо-хо-хо!
- По неграмотности вам кажется, что этого быть не может, - твердо
сказал Поль.
- Хорошо, мне это понятно. Понятно, что где-то я во веки веков
рождаюсь и где-то меня пеленают, а где-то я помираю. Но неужели, тысяча
дьяволов, во веки веков на этом самом месте должен я буду слушать твои
глупые речи и доказывать тебе, что ты идиот?!!
Хозяин разошелся не на шутку и готов был под громовые раскаты смеха
выставить бедного Хорди за дверь, если бы за него не вступился художник.
Следующие дни Хорди был каким-то странным. На работе часто задумывался
и даже его расчеты приносили ему несколько раз для исправлений, чего раньше
никогда не случалось.
В кафе-автомате, куда зашел он с одним из сослуживцев закусить, Поль
неожиданно спросил, согласился бы тот, будь у него деньги, воспользоваться
машиной времени.
- Но зачем? - не понял его спутник, поглядывая с опаской на
осунувшееся лицо Поля, на его горящие глаза.
В ответ Хорди начал сбивчиво объяснять, что человеку трудно жить,
будучи неуверенным в прогрессе, что, когда человек начинает сомневаться в
будущем - не своем, а человечества, -- его личное благополучие теряет для
него смысл.
Вскоре пронесся слух, что Хорди получил большое наследство от
троюродной бабки. Сам Поль о наследстве не говорил, был угрюм, на вопросы
отвечал рассеянно и невразумительно. Поговаривали, что у него с матерью
крупные споры, как использовать наследство, считали, что теперь Хорди может
уйти с работы и жить как ему нравится. И когда он, наконец, действительно
перестал появляться по утрам в конторе, никто не удивился.
Поль шел по одной из улиц окраины города. Уже желтели листья, а в
палисадниках, тщательно ухоженных хозяйками, цвели георгины. Все окружающее
вызывало у Хорди умиленную грусть, впрочем, тоже тревожную и торопливую,
как и все чувства, владевшие им в последнее время.
Собственно, Хорди шел проститься. С тех пор как он получил наследство
и решил воспользоваться машиной времени, дни проходили сначала в поисках, а
затем уговорах изобретателя, у которого начались в это время неприятные
объяснения с властями. Дома у Поля тоже было неладно. Он скрыл от матери
свое истинное намерение, сказав, что думает поездить по миру, но само его
сообщение о решении попутешествовать вызвало бурный протест: мать желала
использовать наследство другим, более разумным способом. Первый раз в жизни
они скандалили, и Поль чувствовал себя совершенно измученным.
Наконец назначен день отбытия в будущее. В снедавшей его тревоге Поль
жаждал благожелательного напутствия, элегического прощания, чего-нибудь,
что сделало бы риск красивым.
По условию контракта с изобретателем он должен был сохранять полную
тайну предстоящего отлета, но Поль справедливо полагал, что можно
попрощаться, и не сообщая, куда именно собираешься, только так, слегка
намекнув.
Была в жизни Хорди девушка, которая, казалось, понимает его лучше
других. Не то чтобы она высказывала когда-нибудь мысли, близкие мыслям
Поля, - Мадлем вообще не высказывала ничего такого, что принято называть
мыслями. Но когда, гуляя с ней по вечерам, Поль развивал какую-нибудь идею,
она слушала его так благоговейно, так послушно восклицала "О-о!" каждый
раз, когда Хорди на нее взглядывал, что идея его обрастала новыми и новыми
доказательствами, становясь все гармоничнее. Однажды, правда, слушая его,
Мадлен заснула возле Поля на скамейке, и, проснувшись, так забавно
воскликнула "О-о!", что Хорди на нее даже не рассердился.
Жениться на Мадлен Хорди не собирался. Этого никогда не возводила бы
его мать. Да и сам он мечтал о другой - прекрасной л изнурительной - любви.
Но проститься он хотел именно с Мадлен. Сентиментальный, как большинство
мужчин, склонных больше, чем это принято считать, к декоративным чувствам,
Поль находил, что ему должно быть устроено судьбою романтическое
расставание. Он готов был даже помочь судьбе: наиболее подходящим объектом
для этого была робкая любящая его девушка, и вот он шел к ией.
Сначала все происходило так, как он и представлял. Увидев его в
дверях, Мадлен вспыхнула, торопливо поправила волосы и передник, а потом
убежала переодеться. Впервые родителей Мадлен яе оказалось дома, и это тоже
было кстати. Мадлен выглядела беспокойнее обычного. Она то поправляла
какие-то вещи на столе, то садилась напротив Поля и начинала с привычкой
внимательностью кивать головой. Но Мадлен никак не могла дослушать - все
оказывалось, что ей что-то нужно сделать, и она, извинившись, уходила на
кухню, а возвращаясь, проходила близко от Хорди и усаживалась, вздыхая,
напротив и снова внимательно слушала и быстро кивала, но вдруг поднималась
и поправляла что-то рядом с ним, и пальцы ее дрожали, а взгляд избегал его.
Волнение Мадлен передалось, наконец, Хорди, и, когда она, в который уже
раз, стала поправлять рядом с ним скатерть, он обнял девушку, и она
послушно припала к нему, и он поцеловал ее, как целовал и раньше, на минуту
забывая, кто он и кто она и почему им нельзя быть вместе. Размечая нынешний
вечер, он так и думал, что поцелует Мадлен, но собирался это сделать после
того, как намекнет на вечную разлуку. С трудом отодвигаясь от нее, Поль
почти крикнул:
- А я уезжаю!
- Куда? - спросила Мадлен одними побелевшими губами.
- Навсегда. В будущее, - выпалил он.
Хорди мог быть удовлетворен тем, что ни на минуту она не усомнилась в
его возможностях отправиться в будущее.
Ни один человек в мире, даже сам Огюст д'Авери, наверное, не мог бы
так безусловно поверить в то, что Поль специально, чтобы обмануть ее
ожидания, способен в любую минуту удрать в будущее.
- Не пущу, - сказала она, раскинув руки у двери, словно будущее
начиналось сразу за дверью.
Поль принужденно рассмеялся.
- Разве мы связаны какими-нибудь обещаниями или договорами? - вежливо
спросил он, и на минуту его вежливость подействовала на Мадлен отрезвляюще,
она опустила руки и голову, но едва он сделал шаг, снова раскинула руки.
-- Не пущу, - повторила она хрипло.
Он молчал, растерянный, и тогда снова заговорила Мадлен, с трудом
подбирая слова:
- Разве я когда-нибудь добивалась, чтобы вы на мне женились?
Поль пожал плечами. - Нет, это вы знаете. Я когда-нибудь обижалась на
вас? И не обиделась бы... никогда. Пусть вы не можете на мне жениться. Я не
прошу... Но вы меня можете просто так любить... Разве вам не нужна женщина?
- Я не вправе... - начал было Поль.
Но она его перебила:
- Если у вас завелись деньги, бог с вами, уезжайте в свое будущее, но
ведь это можно сделать и через год. Нам так было бы хорошо в этот год!
- Это невозможно, - сказал Поль, и опять она сразу поверила.
- Невозможно, - повторила она. И вдруг закричала: - Так убирайся
отсюда, трус! Ты хуже убийцы - ты курица! Дохлая курица! Убирайся, не хочу
тебя знать! Курица! Курица! Вот кто ты! Паршивая курица! Трус!
И все время, пока он спускался по лестнице, вслед ему неслось:
- Паршивая курица! Трус! Будь ты проклят! Хуже убийцы! Ненавижу! Трус!

***
На рассвете на большой пустырь, где установлен был аппарат времени,
каким-то образом прорвалась растрепанная Мадлен.
- Постойте! - кричала она, задыхаясь. - Вы не имеете права! Он мой! Он
мой!
Тот же взрыв, что растворил в неведомом Хорди, откинул на землю эту
девушку с перекошенным бледным лицом.

Странное будущее.
Магда Еще в полусознании Поль долгое время видел одно и то же лицо.
Много ли длилось состояние между сном и явью, он не знал, но всегда потом
ему казалось, что юное женское лицо стояло перед ним все то мгновенное и
бесконечно долгое время, в которое минули, не коснувшись его, сто лет. Он
еще не помнил, кто он и что с ним случилось, еще не выделял это лицо из
окружающего, но, необозначенное, неназванное, оно волновало его.
Придя в себя, Хорди долго не мог избавиться от ощущения, что наблюдает
девушку, не воспринимаемый ею, бессильный нротянуть руку, помочь в
неведомом горе. Над Хорди, отделяя его от девушки, простиралось что-то
вроде стеклянного колпака. Стоило ему, однако, заговорить, как девушка не
только услышала его, но и вскочила, побледнев. Поль снова впал в забытье.
Проходили часы, а может быть, дни. Поль чувствовал себя псе лучше. Но
каждый раз, когда он пытался хотя бы улыбнуться своей юной сиделке, на лице
ее появлялась испуганная замкнутость. Это было и больно и досадно: если он
действительно находился в будущем, а это, по-видимому, было так: он ожидал
к себе уж если не радушия, то хотя бы любопытства - только не этой
отчужденности. Он готов был оскорбиться, но стоило девушке уйти, и он
чувствовал себя совсем одиноким - пугался, что она исчезла насовсем.
На экране напротив все время вспыхивали и гасли цифры, по всей
вероятности, показатели состояния Хорди. Однажды, изучив табло, девушка
погасила его. Некоторое время она стояла как бы в нерешительности, тяжело о
чем-то задумавшись, потом тронула на щитке, вделанном в стену, несколько
клавиш. Тотчас Поль почувствовал, как что-то сжимает ему голову и грудь. Он
метнулся в своих проводах, закричал и тут встретил взгляд обернувшейся к
нему девушки. Поль не мог ошибиться - в ее глазах был страх убийцы. Он
видел еще, как, ужаснувшись, зажмурилась девушка, прислонясь обессиленно к
стене.
...Когда Хорди снова очнулся, стеклянного навеса над ним не было.
Мягкий беззаботный голос сказал откуда-то сверху:
- Сегодня двадцатое октября две тысячи семьдесят пятого года...
Голос вздохнул и хотел еще что-то прибавить, но девушка, которую
только сейчас заметил Поль, по-видимому, выключила радио. Теперь заговорила
она сама.
- Меня зовут Магда, - сказала девушка. Голос у нее был низкий, чуть
хриплый, и это было странно, как если бы ребенку была дана душа взрослой
женщины. - В ближайшие несколько дней вы будете общаться только со мной.
Выходить из комнаты нельзя - в палате создан специальный биологический
режим.
Общения, однако, не получалось. Поль поинтересовался, почему он
внушает ей отвращение, и ответа не получил, словно Магда и не слышала его.
Он еще о чем-то спросил, и опять она сделала вид, что не слышит. Тогда,
порядком обиженный, он попросил принести какую-нибудь книгу, изданную в
этом году.
Девушка принесла ему увесистый том. Но с книгой происходили странные
вещи. Поль мог бы поклясться, что в ней есть места, которых он не может
прочесть, хотя видит шрифт и глаза привычно складывают буквы в слова.
Сколько ни перечитывал Хорди эти страницы, он не мог воспроизвести потом ни
одной фразы. Однажды книга просто растаяла в его руках, и уже через минуту
Хордя не был уверен, держал ли он ее в руках. Он стоял посреди комнаты,
боясь сдвинуться с места, словно и пол мог исчезнуть под ним, как исчезла
из рук его эта вещь... эта... эта... как исчезло что-то из самой памяти
его...
Магда, которой по возможности небрежно сказал он о преследующем его
ощущении потери чего-то, что он уже не может и вспомнить, не только не
рассмеялась (он подумывал, не подшучивают ли над ним), но как будто даже
встревожилась. Глядя на нее, Поль уже забыл о разговоре, у него было
чувство, что девушка, стоящая перед ним необычна.
Каждая черта в ней его волновала. Это было так не похоже на все,
испытанное им до этого в жизни, что сама эта девушка казалась ему
нереальной. Он не мог совладеть с собой и коснулся пальцами ее лица. Лицо
было нежно, чуть влажно. Да и сама Магда густо покраснела, как покраснела
бы на ее место любая девушка в любом веке.
- Простите... - пролепетал Поль.
И долго еще после того, как девушка ушла, рассматривал, растерянно
улыбаясь, пальцы своей руки.
Несколько раз приходили трое мужчин и две женщины.
На вопросы и они не отвечали, зато много расспрашивали сами: известен
ли ему принцип действия аппарата времени, кто он такой, Поль Хорди, чем
занимался в прошлой жизни, имел ли не увидевшие свет научные идеи или
изобретения, каковы были его политические убеждения и социальная
активность, были ли у него дети, безразлично - брачные или внебрачные, и
думал ли он их иметь, любил ли какую-нибудь женщину и любила ли
какая-нибудь женщина его. Хорди сердили эти по нескольку раз задаваемые
вопросы. Он никак не ожидал, что его будут так настойчиво расспрашивать о
нем самом. Он многое мог бы порассказать о быте и нравах прошлого века, мог
напомнить забытые песенки и стихи, наведать о том, во что верили и чему
были преданны его современники, но все это, по-видимому, людей двадцать
первого века почти не интересовало. Вместо того они снова допытывались, что
он сделал и что еще думал сделать в той прежней жизни, и любил ли он, и
любили ли его.
Поль вспоминал последнее, что видел в той жизни: девушку с
перекошенным бледным лицом, ее крик: "Он мой! Он мой!", и взрыв,
опрокинувший ее. Он отгонял от себя воспоминания, стряхивал их с себя и,
поднимая голову, видел профиль другой девушки - из этой, новой жизни, -
тонкий профиль почти детского лица.
- Род занятий в прошлом - студент, - он просто не в состоянии был,
пока в комнате находилась Магда, напряженно прислушивающаяся к опросу,
признаться, что несколько лет занимался трудом, не требующим творческих
усилий. - Нет, изобретений не имел. Нереализованные идеи? Ну, у кого их
нет! Какие именно? Разве это существенно? Существенно? Странно, в самом
деле... Да нет, собственно, так, не идеи, а мысли очень общего порядка...
Нет, нет.. Можно даже сказать, не имел. Существенных идей не было... Что?
Нет, принцип действия транссюдативного аппарата хранился изобретателем в
тайне.
Вопросы о любви особенно раздражали своей назойливостью, своей
бестактностью, своей несерьезностью наконец.
Порой Хорди казалось, что его мистифицируют, над ним потешаются.

Ошибка размером в столетие - Суханова Н -> читать дальше


Отзывы и коментарии к книге Ошибка размером в столетие на нашем сайте не предусмотрены.
Полагаем, что книга Ошибка размером в столетие автора Суханова Н придется вам по вкусу!
Если так окажется, то можете рекомендовать книгу Ошибка размером в столетие своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Суханова Н - Ошибка размером в столетие.
Возможно, что после прочтения книги Ошибка размером в столетие вы захотите почитать и другие книги Суханова Н. Посмотрите на страницу писателя Суханова Н - возможно там есть еще книги, которые вас заинтересуют.
Если вы хотите узнать больше о книге Ошибка размером в столетие, то воспользуйтесь поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Суханова Н, написавшего книгу Ошибка размером в столетие, на данном сайте нет.
Ключевые слова страницы: Ошибка размером в столетие; Суханова Н, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно
Загрузка...